Снова огляделся. Мазнул взглядом по деревянной скамье, по утрамбованной множеством ног земле. Нашёл деревянный ковш. Я зачерпнул воды и сделал три больших жадных глотка. Вода холодная, с привкусом камня. Первая нормальная вода за два дня: свежая, не тёплая. Я пил долго. Вода стекала по подбородку на тунику. Одежда на солнце высохнет быстро.
Я вздохнул, вернул ковш на скамью. Посмотрел вниз. Ведро было заполнено почти до краёв (выпил я относительно немного). На поверхность воды сбоку светило солнце. На тёмной зеркальной поверхности я увидел… лицо.
Чужое.
Узкий подбородок, скулы резче, чем привычно. Волосы светло-русые, спутанные, падали на лоб. Нос прямой, тонкий. Чётко очерченные брови. У Виктора Савельева глаза были карими — из ведра на меня смотрели светлые.
Я наклонился. Присмотрелся. Разглядел шрам на правом виске — тонкий, белый, старый. Ещё тогда, в трюме, в первую ночь, я нащупал его пальцами. Теперь увидел его в отражении.
Молодой мужчина. Из воды на меня смотрел мужчина лет двадцати. Лицо без морщин, кожа обветренная, загорелая — лицо человека, который много времени проводил на воздухе и не знал ни кабинета, ни бессонницы.
Уже четыре дня моё сознание находилось в этом теле. Я трогал руки, щупал мышцы, натыкался на шрамы. Знал, что тело молодое. Но лицо увидел только сейчас. Ветер всколыхнул поверхность воды. Чуть исказил отражение… моё.
Я выпрямился и отвернулся от ведра.
Вздохнул, тряхнул головой.
Вернулся к палусу, подобрал меч.
* * *
К полудню воздух загустел от жары, пот заливал мне глаза, туника прилипла к спине. Тени сжались до чёрных пятен под ногами. Тренировка остановилась. Бойцы уходили в тень. Отдых.
Мне принесли миску с кашей и кусок хлеба прямо к палусу. Я ел, сидя на земле, прислонившись спиной к столбу. Под солнечными лучами. Ладони пульсировали от боли. Ел и размышлял.
Выстраивал в уме план дальнейшей тренировки.
Всё больше понимал, что нуждаюсь в помощи тренера.
* * *
После обеденного перерыва я бил по столбу заметно лучше: три удара подряд легли в одну точку. Я не понял, что именно изменил.
Может быть… перестал думать?
На четвёртом ударе я вернулся к мыслям — и ритм сбился. Я снова наносил удары. Ещё и ещё.
Тень от столба снова становилась длиннее.
* * *
Требоний появился после полудня. Он вышел из крыла с камерами, прошёл через двор. Охранник следовал на полшага позади него. Требоний остановился передо мной. Я выпрямился, опустил меч.
Требоний взглянул на меня так же, как и тогда, на аукционе: будто прикинул мою стоимость и срок окупаемости. Я выпрямил спину, расправил плечи. Ладони горели в местах лопнувших мозолей.