Внезапно появившаяся зелёная льдинка, казалось, готова была разбить непонятную стеклянную хрень на голове монстра, в которой пульсировали мозги, когда тот повернулся, и снаряд просто чиркнул его по лбу. А в следующий момент тётка Марфа едва-едва вытащила чаровницу из-под удара.
— Мерзость на голове… монстра, — медленно произнёс я, опуская тело глубоко и судорожно дышавшей девушки на пол и выглядывая из своего укрытия.
Ну, если кто-то настолько разумный, как Эйдис, решился на подобное после слов непонятной девахи… Так почему бы мне не попробовать? Мгновение — и я уже бежал по стене, для надёжности складывая печати «Мисахики». Ещё секунда — и я, уворачиваясь от медленно ползущих ящиков в похожих на щипцы клещах, уже нёсся по потолку. Ещё доля секунды — и «Пушечный выстрел» бросил меня прямиком в круглую полусферу прямо на черепе монстра с вытянутой рукой, в которой медленно кружился нераскрывшийся ещё бутон зелёного огненного цветка.
Последнее, что я запомнил, — звон разбившегося стекла, которое едва-едва взяли мои чары, а точнее, поцарапали, потому как пробил я его в итоге своей головой, чем почти вышиб из себя сознание. А также противный чавкающий звук, с которым и влетел в пульсирующую мозгообразную субстанцию.
Глава 12
Глава 12
Разбудил меня лучник солнечного света, проникший в комнату через не до конца зашторенное окно и в какой-то момент попавший прямо мне на глаза. Однако сегодня, в первый день после очередного длительного этапа нашего путешествия, лёжа на настоящей кровати, да к тому же застеленной мягчайшей периной, вот так просто взять и проснуться оказалось на удивление трудно. Впрочем, как и просто перевернуться набок, чтобы хоть так спрятаться от настойчивого светового будильника. Тем более что лицо начало ощутимо припекать, так что покой и комфорт быстро отступили, а вместе с ними ушла и сонная нега.
Пришлось всё же продирать слипающиеся веки, а заодно быстро вспоминать, кому, собственно, принадлежит находящаяся передо мной русая макушка, и что вообще в этой постели делает обнажённая девушка, по-хозяйски посапывающая на моей груди. Впрочем, последний вопрос был действительно глупым, поскольку градус, принятый на грудь во время небольшой вечеринки в честь моего прибытия в Тайный посад, всё же не сумел затереть в голове память о том, чем, собственно, занимались мы с ней перед сном. А вот с именем уже было сложнее…
«Вроде бы Лена… — мелькнула у меня мысль. — Точно! Собственно, это Алёнка номер два! Только не Оля, чьё уменьшительно-ласкательное исковеркал малограмотный отец-посадчанин, а очень даже настоящая Елена. Елена Архиповна Бажова, если быть точным».