Из невидимых снизу ниш вдруг заиграла музыка. Что-то древнее, но похожее на марш, с трубами и барабанами, иногда прерываемое то ли одинокой флейтой, то ли вообще свирелью. Наконец из неприметной двери появился улыбчивый мужчина с большим свитком в руках, одетый в традиционный древний Бажовский тулуп глубокого тёмно-зелёного цвета с белоснежным овечьим мехом на отворотах, и завёл такую долгую и нудную речь, что казалось, он хотел взять, да и усыпить как наблюдателей на трибунах, так и нас, участников.

В двух же словах всё сводилось к тому, что мы самые-самые, а все остальные нам просто завидуют. Ну, или как-то так. Впрочем, если я правильно понял суть идеологии любых чародейских кланов, он всё говорил правильно, и только моё воспитание простеца, а также нервы и неприятное предчувствие не давали мне проникнуться озвученными лозунгами. В то время как остальные, даже мои спутники, кроме фиолетовоглазки, которая просто не понимала, о чём тут говорят, вполне комфортно себя чувствовали в этом театре самовосхваления.

— … И сейчас я говорю про новую, свежую кровь, что должна возглавить нас на пути к Бездне или Ирию, — взревел конферансье, а по-другому я роль данного индивидуума и назвать-то не мог.

«Итак! В правом верхнем углу гладиаторского ринга…» — мысленно продолжил я.

— Приди же Хердвиг, Князь Хёльмгарёрский! — почти прорычал ряженый, после чего к столу, особо не торопясь, направился представитель от одной из групп.

Он был одет в тёмный кожаный плащ поверх синего дорогого мундира, в котором без труда можно было опознать почти такую же, как у меня, боевую форму. Я бы даже сказал, что мы были в этом похожи, потому как я также не смог расстаться с полюбившимся мне пальто-плащом, как бы на меня ни ругались сегодня Лена и тётка Марфа. Только мой всё равно оставался бежевым, да и у Хердвига были чисто Бажовские русые волосы, которые к тому же были заплетены в несколько косичек.

— Хозяйка, — медленно произнёс новгородец, остановившись перед столом и опустив на него нечто, выглядящее как идеальный белоснежный куб. — Прими же мой дар и яви свою волю… А если кто хочет бросить мне вызов — то пусть сделает это прямо сейчас!

Ритуальная фраза была сказана, и никто ему не ответил. Нас, конкурентов, она не казалась, потому как мы и так бросали ему вызов. Здесь был вопрос к людям со стороны, как в свадебном ритуале у простецов, когда жрец призывает смелых воспротивиться выбору влюблённых под ветвями священного древа или умолкнуть навеки.

Куб охватило золотистое сияние, и местный конферансье тут же выкрикнул, что «подарок» принят. После чего Хердвиг, не оборачиваясь, ушёл в распахнувшиеся за спинами старейшин до того невидимые врата. Просто перенёсшись «изумрудной жар-птицей» за спину Зиновию Семёновичу. Но, естественно, не атаковал его, а, элегантно развернувшись на каблуках, поспешил пройти сквозь мерцающее в завесе марево, чтобы просто телепортироваться прямиком к своей группе поддержки, тут же взорвавшейся радостными криками.