— Лейтенант СКБ Беспалый, — добавив в голос холода, произнес я, и пока парень ошарашенно смотрел на меня, спросил.— До фронта далеко?

— Километра четыре, если по прямой, господин лейтенант, — произнес боец, указывая направление движения, после чего пропустил удар в подбородок и рухнул на землю.

«Вот что делает армейская привычка отвечать на вопросы, заданные строгим тоном», — подумал я довольно и на предельной скорости побежал вперед. — Четыре километра с моей подготовкой — это не так и много, минут пятнадцать бега, — размышлял я на ходу. — С моей-то подготовкой! Главное снова не нарваться на какое-нибудь подразделение противника'.

К моему удивлению, до самой линии фронта танзинийцев мне больше не попадалось. Я решил, что, наконец, поймал удачу за хвост и уже планировал с ходу преодолеть возникшее защитное сооружение, когда чувство опасности заставило сначала замереть, а затем и вовсе выставить «ледяную стену», за которой я спрятался после мощного удара «молнии».

— Имперская собака! — услышал я голос с халифарским акцентом. — Ты думал, что уйдешь от нас?

«Вот что за неправильность чудилась мне в первом лагере, — понял я. — Халифарский акцент у некоторых его бойцов! Значит, это и есть те таинственные советники?»

Вместо ответа я подгадал момент и отправил в противника целую россыпь льдин.

— Ха-ха! — рассмеялся мужчина, заходя с фланга. — Твои заклинания слабы и примитивны.

Вместо ответа я постарался приморозить его ноги к земле.

— Жалкая собака! После той дуэли уже все в союзе знают, как тебе противостоять, и заранее выставляют возможную защиту!

— Да ладно? В таком случае спасибо за признание, — произнес я, и прикрывающая меня «ледяная стена» полетела в противника. Тот попытался было ее остановить каким-то «воздушным кулаком» или чем-то подобным, однако масса льда была очень существенной, и не успевшего отскочить халифарца неплохо приложило спиной к крепкому дереву.

Он ахнул, а я, воспользовавшись обстоятельствами, подскочил ближе и вырубил его.

Подхватив бесчувственное тело, я снова поспешил в сторону защитного сооружения, возле которого уже стояли ощерившиеся оружием бойцы, услышавшие звуки схватки.

— Командир ранен! — закричал я, выбегая из леса. — Среди вас есть целители?

— Целителей у нас нет, — произнес молодой офицер, выступивший из строя. — Ты кто? И почему халифарец здесь? Ему запрещено приближаться так близко к фронту!

— Мы гнались за диверсантом, — ответил я. — Командир его ранил и сам потерял сознание.

— А где этот диверсант сейчас⁈ — тут же спросил мужчина, в глазах которого полыхнула алчность.