Но не стоит заблуждаться. Когда необходимо, наш император бывает жесток и безжалостен, а его наследник, воспитывающийся как воин, может вырасти в более прямого и жесткого лидера, и, не дай Спаситель, наш род действительно попадет в немилость. Тогда мы потеряем очень многое!

— По вашим словам, какой-то малец может совершенно наглым образом забраться в сферу интересов рода, а мы ничего с этим не сумеем сделать? — произнес Виктор зло. — Мы уже показали окружающим свою слабость. Сегодня-завтра помимо мальца нас попробуют взять на абордаж другие! Вот в этом случае мы действительно останемся ни с чем!

Разговор на повышенных тонах прервало появление рядом четырехлетней девочки в воздушном белом платьице.

— Деда! — крикнула она, подходя к главе рода поближе, и взяла его за руку.

— Да, мое солнышко, — ласково произнес пожилой мужчина, тут же забыв про напряженный разговор и пригладив кончиками пальцев длинные русые волосы на голове внучки.

Девочка с серьезным видом открыла висящий на плечике миниатюрный клатч и, достав телефон, протянула его деду.

— Я знаю, что ты не разрешаешь брать их в столовую, — серьезным тоном произнесла она. — Но тебе нужно срочно что-то там увидеть. Не ругайся.

— Хорошо, мой свет, не буду ругаться, — улыбнулся Василий Игнатович, принимая телефон, и, посмотрев на притихшую молодежь, сурово погрозил пальцем.

— Брат, ты неправ, — вернувшись к прерванной беседе, произнес наследник рода, проводив младшую дочь теплым взглядом. — Мы не оставили Ивана. Мы уже действуем против него, только делаем это очень осторожно.

— Что за носортул! — неожиданно раздался голос главы рода, который все же поддался мольбам молодежи и, разблокировав телефон, всмотрелся в его экран.

Не успели они узнать, в чем же, собственно, дело, как дверь в столовую отворилась, и к главе рода устремился взволнованный слуга с подносом для корреспонденции в руках.

— Прошу прощения, господин, — произнес он, склонив голову. — Но только что прибыл свежий номер «Имперского вестника», и я посчитал, что обязан передать вам его в срочном порядке.

— Давай, — уже ожидая худшего, произнес Василий Игнатович, и, надев предложенные многоопытным слугой очки, развернул пахнущую типографской краской газету, где на первой полосе находилась его фотография.

Прочитав заголовок статьи, он снова произнес:

— Значит не розыгрыш.

«Сенсация! Род Булатовых приносит официальные извинения князю Морозову!»

— Что за ерунда, — зло спросил Виктор, удивленно переводя взгляд то на брата, то на отца. — Кто-нибудь понимает, что происходит?