— Время идет и меняет владельцев, — сказал он, стараясь вернуть голос в норму.

— Нет, Виктор, — не согласился с ним я. — Владельцев меняют только другие люди. А время расставляет всё по местам, которые могли быть заняты другими людьми.

Он медленно подошёл к своему столу и сел. Но уже не разваливался в кресле, как в начале нашего разговора, а сидел ровно и напряжённо.

— Вы очень опасный человек, Максим — заметил он.

— Нет, я очень полезный человек, Виктор, — в тон ему ответил я. — А по-настоящему опасными становятся только те, кого пытаются нагло использовать.

— И как же вас нужно использовать, чтобы не обжечься? — усмехнулся собеседник.

— Для начала не пытаться купить меня как дешевку, даже суля несметными богатствами, — начал я. — Не пытаться давить на меня через своих туповатых водителей. И никогда не считать, что если человек пришёл к вам без личной охраны, то он в этой жизни никто.

Виктор слушал меня предельно внимательно. Я видел по его глазам, как он раскладывает каждую мою фразу по полочкам.

— Вы хотите слишком много уважения для человека, у которого нет никакого статуса, — сказал он, барабаня пальцами по столу.

— Статус, это просто табличка на вашей двери, — хмыкнул я. — А компетенция, это нечто иное. Это то, что нужно заслужить.

— Вы любите дерзить начальству, — сказал он, тяжело вздохнув.

— Я просто экономлю наше время, — пояснил я. — Пустая лесть занимает слишком много места в разговоре, а реальной пользы от неё меньше, чем от дешёвого силиконового герметика.

Неожиданно Виктор рассмеялся, но это был короткий и нервный смех.

— Теперь я понимаю, почему вы так сильно понравились Анжелике и одновременно напугали её.

— Поверьте, я ей совершенно не понравился.

— Вы в этом так уверены?

— Абсолютно уверен. Люди вообще не любят смотреть в зеркала, если там видно не их красивое лицо, а трещины.

Он молча встал, обошёл свой стол и протянул мне плотную визитку.

— Если я вам позвоню, вы приедете? — серьёзно спросил Виктор.

Я спокойно взял визитку и убрал её во внутренний карман.

— Приеду, если предложенная цена будет соответствовать моему риску.

— Деньги, повторюсь в последний раз, для меня не проблема.

— Деньги, Виктор Игоревич, это всегда проблема. Просто у бедных людей их нет физически, а у богатых они чаще всего чужие.

— Вы ещё и циник, Максим, — хмыкнул он.

— Нет, я суровый практик, — пробормотал я. — Настоящие циники обычно сидят в креслах советов директоров и называют массовые увольнения красивым словом «оптимизация». А я просто стараюсь чинить трубы и делать свою работу качественно.