— Может быть, я просто бросил пить и взялся за ум? — пожал я плечами.

— Не смешите меня, чудес не бывает, — фыркнул Виктор.

— Я и не планировал вас смешить, — спокойно произнёс я.

Он смотрел на меня и в его глазах уже не было раздражения или злости. Виктор снова пытался собрать в голове логичную картину.

— М-да, вероятно, — пробормотал он, задумавшись. — Знаете, Максим, все ваши личные качества показывают мне умного и сдержанного человека. И мне в компанию может понадобиться именно такая персона, — сказал он, подходя к столу. — Мне нужен не простой сантехник с ключом, а человек, который умеет грамотно чинить не только трубы, но и сложные ситуации. Работать нужно будет конфиденциально, но платить я обещаю честно и много.

— Решение ситуаций стоит дороже, чем замена труб, — ответил я, не меняя позы.

— Повторяю, деньги для меня не проблема.

— Обычно именно так говорят те люди, у которых настоящие проблемы уже начались, просто они этого ещё не поняли.

Он усмехнулся, и на этот раз его улыбка была почти настоящей.

— Допустим, вы правы. Проблемы есть у всех живых людей. У вас они тоже имеются.

— Разумеется, есть. Только я свои проблемы решаю сам и своими руками.

— А что, если я предложу вам официальную работу? Хорошие деньги, доступ к закрытым объектам, и мою личную юридическую и силовую защиту. Умные люди должны работать на тех, кто может дать им настоящие перспективы для развития.

Я посмотрел на его самоуверенную ухмылку и вспомнил, как именно он стоял у моего гроба. У него было скорбное траурное лицо и заученные слова о потере. Лика стояла рядом с ним, холодная, красивая и чужая. Они оба тогда были уверены, что Орлов навсегда останется гнить в сырой земле, а все его многомиллиардные активы теперь надо аккуратно разложить по своим бездонным карманам.

— Настоящий масштаб не дают с барского плеча, Виктор, — произнёс я. — Его строят с самых низов.

— Красиво сказано, — кивнул он.

— Я говорю не для красоты, а потому что точно знаю это, — сухо пояснил я.

— И всё же прямо сейчас вы сидите здесь, — он широко развёл руками. — В моем кабинете.

— В кабинете, который совсем недавно принадлежал вовсе не вам, — отрезал я.

Виктор замер, словно наткнулся на невидимую стену. Вот это попало точно в цель. Не слишком сильно, но точно под ребро. Он быстро справился с эмоциями, но кожа у его левого виска предательски дёрнулась. Хорошо. Память у него оказалась крепкой. Он прекрасно знал, чей именно это был этаж, чьи решения принимались в этих самых стенах, и чья тень до сих пор мешала ему чувствовать себя здесь полноправным хозяином.