Пробрался ближе зафиксировать результат.

Нормально.

Любовники были однозначно мертвы, даже пульс проверять не требовалось. Воздействие стрелы действительно оказалось именно таким, как описывал гоблин. Два слепленных, иссушенных тела мумифицировались, словно пролежали не один десяток лет в жарких песках Сахары. Но даже сейчас на лицах застыла не боль, не изумление, а сладострастие. Впрочем, это если знать, чем занимались родственники, дорисовывая детали. А так — два оскала.

Тела не могли упасть, так как болт держал основательно. Веса же в обоих осталось немного. Главное, чтобы до момента обнаружения не рассыпались. Отметил и следы ожогов от защитных амулетов. У Юны дополнительный черный след оказался на шее. Вот почему палеными волосами завоняло.

Здесь все в порядке.

Арбалет разрядил и на месте изрядно истоптанной лежки отбросил в сторону, но так, чтобы складывалось впечатление, будто в панике. Оставил и неиспользованные болты, один воткнул в землю перед линей стрельбы гипотетического кречета. Фрагмент маскировочного плаща, оторванный, когда злодей зацепился им за ветку. Потом я продрался через кусты, имитируя панику и страх, теряя на ходу верхнюю одежду.

Пробежал через парк, отчетливо оставляя следы до пристани.

Здесь внимательно присмотревшись к лодкам Медведей, нашел одну без всяких магических полей, забрался, оставил грязные смазанные следы, ну и пригоршню от широты души земли добавил, весло намочил, второе даже не трогал. Чтобы стало ясно и дураку, греб одним, забыв о втором. Перерезал канат, используя обычный нож, а не родовой кинжал. Подтолкнул посудину по течению, она вырулила практически на середину Центрального канала, а дальше магическое течение морской воды потащило ее вверх.

Для любого доморощенного следователя будет очевидно, что произошло. Мститель из Кречетов, тяжело переживая утрату родственников — мать и дочь сюда следовало добавить, отправился вершить правосудие своими силами. Кому? Корню зла. Юне. И, вполне возможно, остынув отказался бы от задуманного, но тут парочка принялась цинично совокупляться на глазах.

Бедолага выстрелил от избытка чувств, и очень удачно, и только тогда понял, что натворил, бросился бежать, не обращая внимания даже на потерю плаща. Мне в данной ситуации до зубовного скрежета жалко было и его, и староимперский арбалет, и болты, какие пришлось оставить. Но… это всего лишь средства.

Все.

Еще одно дело сделано.

И пусть разгорится из искры пламя кровной вражды!

Осталось вернуться, проконтролировать выполнение операции «Мальчишник сепаратистов», добавить несколько очень важных деталей. И если не провожусь слишком долго, то можно, впрочем, и нужно, заглянуть на еще один огонек.