Вход в подземелье находился в двух шагах от меня — под, казалось, монументальной плитой, какая беззвучно опустилась приблизительно на полметра и ушла в влево, открывая темный провал, в какой спускалась каменная лестница. На это и рассчитывал. Надел очки и активировал амулет невидимости.

Помня о тотеме двойника Аскольда, занялся им первым. Приходилось изгаляться, чтобы затащить тушу в приятную и успокаивающую тьму катакомб. И едва оказавшись на широкой галерее, без всяких раздумий и пафосных речей несмотря на то, что противник был в сознании, просто пробил висок ятаганом.

Судороги продлились недолго.

Прошло еще секунд десять и передо мной материализовался огромный бурый медведь, подтверждая теорию о привязанном родовом оружии и убийстве им обладателя тотема. Он выглядел, как реальное животное из плоти и крови, а не призрачным, как белый волк Тарина. Зверь беззвучно рыкнул и бросился на меня. Я сдержал порыв отшатнуться. Наоборот, вытянул вперед правую руку, и постарался проследить детально, как существо повторяло судьбу конкурента. Безуспешно. Будто сморгнул, когда оно исчезло. Было и нет. Я вновь ощутил сытую тяжесть желудка, идущую извне. Надеялся, что райс стал сильнее.

А теперь в темпе, в темпе!

Минуты три потратил на перетаскивание остальных фигурантов в коридор, затем пять-семь ушло на сокрытие следов. И уже после неспеша спустился по лестнице, предварительно нажав на два камня слева и один сверху. Плита так же бесшумно встала на место.

Двести с лишним шагов — плевое расстояние, когда гуляешь. Кантовать косолапых мне помогала мысль, что если бы те не рванули следом, то пришлось бы их тащить от Т-образного перекрестка. Но пот проливал литрами и крыл про себя всевозможными матами родителей битюгов, какие не экономили на питании отморозков.

В этот проход никто из воров в здравом уме не совался.

— Нехорошее место! Мрочье! Говорят очень и очень опасное. Там люди постоянно пропадают, будешь рядом, бегом вход в отнорок пробегай! — так говорил покойный Тикс.

Непонятный шелест, звук падающих капель, ощущение слышимого на грани приглушенного бубнежа, иногда словно кто-то проводил гвоздем по стеклу, что-то где-то глухо выло, скулило, стонало, падало, гремело. От вони, сродни трупной, не помогал и респиратор. Не соврал рэкетир — плохое место, судя по всем признакам, где-то рядом находилось логово мроков. Почему его не выжгли? А кому это нужно? Ворам и бандитам? Вот-вот.

Да, я не несу добро в массы. Но в данном случае его сделал, когда по очереди прикончил всех фигурантов. Отправлять их на корм живыми счел бесчеловечным актом. Не заслужили такой участи. Вонючие мертвые твари не сразу сжирали жертв, а постепенно. И в их слюне или слизи на когтях и зубах содержался сильный парализующий яд, какой не обезболивал раны. Прежде чем сбросить тела в разлом в каменном полу, обыскал всех.