Тогда, что это было? Сумасшествие на ровном месте? Шизофрения? Весеннее обострение? Линс любимый внебрачный сын Тарина? Действие алкоголя? Или происки Ситруса, какой мог насылать безумие на окружающих? И если последнее, то кому подыгрывал брат Кроноса? Мне или, наоборот, решил незаметно выступить против родственника, саботируя его задание?

Например, несмотря на уверения божественного вмешательства в поединок Чести, поведение того же Аскольда отнюдь не отличалось от обычного. И я без всякой помощи спровоцировал Медведя, заставив действовать по моему сценарию. От сих до сих. И ни шаг в сторону тот не отступил. А если бы имелось воздействие извне, уверен, деятель повел бы себя непредсказуемо, особенно для меня, черпающего тогда информацию о характере героя фактически только из воспоминаний Глэрда. Следовательно, Ситрус мог ничего не делать, но утверждать обратное. Получалось, он изначально играл против Кроноса? Мда… Как вариант.

Бегство от гоблов, какое окружающие сочли необычным для Аскольда, могло объясняться просто и без всяких влияний. Там, скорее всего, имел место план по какому аристо и одноногий должны были отправиться в царство Мары в результате нападения гоблов. Девки и Амелия… Они выступали фактором неопределенности, но, в целом, не мешающим достижению главной цели — усилению рода. Вероятного наследника соседа-Джастина Медведи отодвинули бы в сторону легко и просто, а за того вряд ли бы вступился лэрг. Ему данный шаг никаких преференций не давал.

Здесь возникал еще один вопрос, в чем уникальность участка Харма? Выход к морю? Или граница со скальной грядой? А может подвох таился в законах? Или имелась какая-то тайна, связанная с подземельями?.. «Или, или, или», — зло передразнил себя мысленно, все это пока досужие умствования, гадание на чертовой кофейной гуще.

А так, если сегодня я наблюдал результаты вмешательства небожителя, то либо он просчитал, что у меня будет иметься защитный амулет, и я не погибну, однако действовать стану предсказуемо и в нужном ему русле, отвечая на агрессию. Либо, наоборот, аристо должен был сдохнуть, что в конечном итоге ставило крест на задании Кроноса. Я сам по себе, как личность, вряд ли для кого-то интересен, не только на небесах, но и на бренной земле.

И зачем это Ситрусу? Внутренняя борьба за власть и могущество? Сделал мысленную пометку, узнать как можно больше о нем и о мертвом Ригмаре. Но в целом рано кричать «все пропало!», у меня пока имелся неплохой козырь — в пантеоне не знали обо мне ничего определенного, поэтому действия не могли легко просчитывать. Или могли?