Эти «обезьяны» довольно быстро учились, и почти сразу поняли, что тактика «один на один» для них заведомо проигрышная. Поэтому в следующей атаке на меня устремились сразу пять тел.

Первую тушку я все-таки встретил выстрелом из ручной установки, попав сканером в район живота. Остальные же вцепились в меня мертвой хваткой, и искин опять завопил, сообщая о мелких повреждениях.

Два хищника начали кромсать броню на ногах, один запрыгнул на спину, благо, там еще оставалась корзина, служащая хоть какой-то защитой. Четвертая тварь же вцепилась в шлем и начала прокладывать путь прямо к моей голове.

Попытки сбить этих мелких уродцев не увенчались успехом, выходило так, что я больше попадал по себе. Лишь один раз я зацепил тварь, грызущую ногу доспеха, но та, не обращая внимания на перебитую руку, извернувшись, запрыгнула мне на грудь.

Схема доспеха все больше окрашивалась в красный цвет, то тут, то там сигнализируя о возрастающем ущербе. Я же, крутясь на месте, никак не мог сбросить с себя монстров. Положение становилось критическим, и я, вновь сняв с крепления резак, подумывал уже о том, чтобы активировать его, наплевав на голоса, как вдруг «обезьяна», полосующая мою правую ногу, добралась туда куда не следовало.

Сообщение о том, что нижняя правая конечность доспеха временно не функционирует, совпало с моей попыткой шагнуть вперед, и я предсказуемо завалился на пол.

— Если выберемся из этого дерьма, помяну добрым словом эту «макаку», — произнес я вслух, с удовлетворением наблюдая за результатом падения.

«Обезьяны», находившиеся у меня на груди и ноге, превратились в кровавую кашу, похоже, даже не успев понять, что с ними произошло. Тварь, что пыталась прогрызть мой шлем, при падении, видимо, повредила позвоночник, так как она отползала от меня на одних руках. Мстительно улыбнувшись, я всадил в нее последний заряд сканера, окончательно добивая.

— До восстановления подвижности осталось семь секунд, эта дрянь перерубила системы управления. Перевожу на дублирующие контуры, — прозвучал голос Алин.

— Да я бы расцеловал эту «обезьяну» за такой подарок. Осталось разобраться с оставшейся, — все еще радуясь, на волне эйфории ответил ей я.

Последний член стаи уже прогрыз стенки корзины и забрался внутрь, стремясь добраться до самой брони. Мою поделку было жалко, как-никак это было мое второе изделие, послужившее верой и правдой, и тяжко вздохнув, я, оттолкнувшись, перевернулся на спину, слушая скрежет сминаемого железа и вопли раздавленной твари.

— Фух, это было тяжело, — мне хотелось еще немного полежать, отдохнуть, но Алин сообщила, что скаф вновь может передвигаться на своих двоих, и не мешало бы добить еще оставшихся в живых покалеченных хищников, окончательно обезопасив себя.