Несмотря на то, что скаф обладал приличной силой, бег был затруднителен. Хоть плоть этого «существа» и была непрочна и рвалась при малейшем воздействии, ее было так много, что у меня возникло ощущение, как будто я брел по болоту, с гирями на ногах и руках.
При этом мне приходилось периодически еще больше замедляться, чтобы перерезать всю ту дрянь, что успевала добраться до корзины с детьми. Стало казаться, что я бреду по этому нескончаемому тоннелю уже третий час, хотя хронометр показывал, что прошло от силы минут пять.
Алин по-прежнему молчала, но я был слишком занят, продираясь сквозь преграды, воздвигаемые предо мной монстром, чтобы об этом сейчас думать. Толком рассмотреть эту тварь я уже не смог, так как центральные камеры были полностью заляпаны, и картинка строилась на основании дополнительных сенсоров и вычислений искина.
Спустя полчаса этого ада, смог заметить, что атаки стали значительно реже, а воздвигаемые препятствия почти уже не замедляют меня. Воспользовавшись передышкой, заменил батарею на резаке, ожидая очередной подлости от судьбы.
Согласно схеме, когда до выхода мне оставалось каких-то двадцать метров, я уперся в дверь. Переполняемый чувством гнева, уже был готов вынести очередную проблему ногой, но искин вовремя показал на экране четыре точки, которые было достаточно перерезать, чтобы открыть проход.
Стряхнув с себя ошметки плоти, покрывающей меня с ног до головы, очистил объективы некоторых камер и уже в «живую» смог наблюдать окружающую обстановку.
Перед дверью была небольшая площадка, заполоненная множеством костей тех несчастных, которым не повезло угодить в многочисленные лапы «гидры». Складывалось впечатление, что этот организм потихоньку продвигался вперед по тоннелю, оставляя за собой свое личное кладбище.
Перерезать удерживающие дверь штыри у меня получилось довольно быстро, и та с грохотом упала вперед. За ней оказалось продолжение маленького тоннеля, который через тридцать метров соединялся с большим центральным.
Глянув на показания медстабов и прикинув, сколько провожусь здесь приводя в чувства детей, решил, что не стоит испытывать судьбу, и будет лучше убраться отсюда подальше.
Глава 20
Стоило мне покинуть узкий коридор с шевелящейся плотью, как на меня тут же нахлынуло чувство запоздалого страха. Вновь захотелось забиться в самый темный угол и не двигаться.
Одновременно с этим на экране перед мной появилось изображение Алин. Девушка выглядела измученной, словно это она пробивалась вперед, а в глазах ее застыли отголоски самого настоящего ужаса.