— А за что вашего предшественника сняли? — выслушав этот грустный рассказ, уточнил Саблин.
— Брал не по чину, — отвечает ему Фарафонов абсолютно серьёзно. — Вошёл в сговор с местными бандитскими ватагами и прикрывал некоторые из них за взятки. Попустительствовал. За что был разжалован и уволен из рядов.
«Ну, будем надеяться, что ты не попустительствуешь».
Глава 30
Саблин стоит над картой, разглядывая русла рек среди болот, прибрежные части горной гряды, населённые пункты… Ну что тут сказать… Помог ли ему лейтенант Фарафонов? Помог, конечно. Помог понять, что дело, за которое он взялся… говоря мягко или даже очень мягко, совсем не простое.
— А он, этот Глаз, — произносит наконец Аким, — он там, на Хулимсунте, так всё время и сидит? Только в рейды выходит?
— Так вот это, прапорщик, и есть главный вопрос вашей миссии, — отвечает ему лейтенант. — Сидит он там или не сидит? — он постукивает указкой по точке на карте. — А если не сидит — куда направляется? Я на Хулимсунте бывал пару раз, и знаете… очень неприятно мне там было, и моим людям тоже. Я туда только по острой необходимости захожу. И, к сожалению, мне так и не удалось завести там нужных знакомств. У меня нет требуемых сумм на оперативную работу. А за пару рублей никто из тамошних торговцев, которых я мог бы завербовать, конечно же, работать не будет. Это, как вы понимаете, очень опасно. Узнает кто из местных, а они очень на этот счёт насторожённые — считай, что ты уже где-нибудь у переделанных в колбе, на переработке.
— И что же, товарищ лейтенант… — наконец начинает говорить Аким, — у вас нет никаких мыслей насчёт того, где можно встретить Глаза, ну, кроме как на Хулимсунте? — в его словах отчётливо проступает разочарование.
— Нет, никаких мыслей, — отвечает Фарафонов. — Но я получил чёткий приказ оказывать вам всевозможное содействие. Так что буду делать всё, что в моих силах; вот только сил у меня… — тут он немного замялся. — У меня ограничены средства. У меня тридцать два человека в подразделении, четыре лодки, и это на тысячу квадратных километров территории, я даже половину рейдов переделанных, что спускаются с Камня, отследить не успеваю, не то что перехватить. У меня каждый литр топлива на счету, мне пришлось сократить область патрулирования, чтобы экономить масло, иногда мои люди покупают топливо за свои деньги, я двенадцатимиллиметровые патроны пулемётчикам под счёт, чуть ли не под роспись выдаю. А пулемёт тут, в болотах, — главное оружие. В общем, я сделаю для вас всё, что в моих силах, но, имейте в виду, мои возможности сильно ограничены.