— Есть хочу, — отвечает Саблин. Аким, как это ни странно, не чувствовал никакой усталости. А вот голод — да, напоминал о себе.
— Ничего, кроме воды, предложить не могу. Это сами найдёте, — и Фарафонов стал моститься к рундуку, чтобы поспать.
* * *
А казаки его ждали.
— Ну, как съездили? — интересуется Кульков. Казаки расселись вокруг атамана, пили чай и ждали, что он им расскажет.
— Пока неясно, — уклоняется от ответа Саблин. А повар подает ему миску солдатской каши: киселя из тыквы и крахмала. Кисель густой, плотный, сдобрен свиными шкварками, жиром, луком и засыпан сверху жареными тыквенными семечками.
— Мы видели, вы там привезли какого-то… Никак добыли языка? — любопытствует Карасёв.
— Да, подручный Глаза, вроде что-то знает. Посмотрим, лейтенант с ним ещё поговорить хочет, а сейчас нужно подумать, карты посмотреть, — говорит Аким, пробуя солдатскую кашу. А каша-то — ничего, вполне себе съедобная; или ему это с голодухи так кажется.
— Аким, — теперь интересуется Калмыков, — мы тут с ребятами местными поговорили… Мужики вроде толковые, повоевали немало; а лейтенант как тебе показался, тоже толковый?
— Лейтенант? — Саблин перестал есть. — Лейтенант тут тоже толковый. Грамотный, всё у него в планшете записано… Вверенный участок вроде как знает неплохо, противника тоже, не ленивый, постоянно ведёт разведку… А хитрый, — тут Аким восхищённо качает головой, — жуть… Нам бы такого в полк. Из него хороший бы сотник вышел.
— О, — удивляются казаки. — Ну тогда хорошо…
А прапорщик продолжает:
— Вы сегодня отсыпайтесь, может, уже завтра поедем одно местечко посмотрим.
— Есть — отсыпаться, — за всех отвечает Кульков.
Глава 33
Аким после душа и смены одежды завалился на свободную солдатскую койку, причём ему досталась койка не возле кондиционера, но это никак не отразилось на его сне. Чувствовал он себя хорошо и спал прекрасно. А когда к десяти часам вечера его разбудил вестовой и просил прийти к лейтенанту, прапорщик тут же поднялся с кровати, сам удивляясь своей бодрости. Он умылся и явился в кабинет Фарафонова. Явился, и был, признаться, немного удивлён, так как лейтенант демонстрировал некоторую озабоченность, суть которой он тут же Саблину объяснил:
— Так, прапорщик, у нас появились некоторые проблемы.
— Проблемы?
— Да. Этот… Рыбак, понимаете, валяется сейчас почти невменяемый… Брать его куда-то и везти невозможно, — рассказывает Фарафонов.
— А что с ним? — Саблин сразу настораживается.
— Да Бог его знает, — продолжает армеец. — У меня простой взводный медик в звании сержанта, он не может ничего сказать по этому поводу: может, тяжёлая интоксикация после укусов мошки, а может, анафилаксия какая… В общем, у него температура под сорок, он не понимает слов практически, — объясняет ситуацию лейтенант. — Здоровый бугай, как хряк пятилетний, а видите — от мошки свалился; медик говорит, если он нам ещё нужен, его, мол, лучше в госпиталь на недельку.