И тут именно радист отвлёк Акима от этих мыслей.
— А что этот босоногий про ящики говорил, что теперь нет у них хозяина; а как же Савченко?
— Так нам этот… тот, что наверху, сказал, что Савченко помер, — вместо Акима отвечал Денис.
— Как помер? — удивился радист.
— А вот так, — продолжал Калмыков, — говорит, два дня назад преставился, царствие ему небесное.
— Так вот почему лысый сказал, что ящики теперь бесхозные, — теперь в голосе Василия удивления ещё прибавилось.
И тут уже прапорщик вмешался:
— Ничего не бесхозные, и про Савченко ничего ещё не известно, может, врал нам этот… Врали оба… Может, выкупить хотели вещи Савченко, вот и брехали.
— До первой станицы дойдём, так нужно будет об том справиться, помер он или нет, — разумно предложил Ряжкин.
— Ну, это когда до станиц дойдём… — говорит Аким. — А сейчас-то что делать будем?
Ночь, воздух гудит от множества насекомых, рыба плещется, ловя их, едва слышно тарахтит мотор на холостых оборотах, огни поселения медленно плывут мимо, лодку тянет лёгкое течение, а в лодке — два ценных ящика и три казака. И казаки молчат. Думают.
— Ну так что? — Аким всё-таки хочет услышать от них хоть что-то. — Идём на свой берег сейчас, ждём рассвета или идём на юг по реке к берегу болота, к станицам?
— По реке долго, — замечает Денис, — пойдём против течения, до Обнинской два дня тащиться будем. И масла нам не хватит, я за две канистры доходил, но мой-то мотор твоему не чета, твоему и трёх мало будет. Либо тут придётся покупать, либо в Горки заходить — или остановимся рыбу ловить.
— Да ну… — произносит Ряжкин с сомнением, — ну какая рыба, этак мы две недели домой ехать будем.
— Тогда… нужно ещё топлива купить, — предлагает Денис. — Либо дождёмся утра и тут купим, либо идём в Горки, как раз к утру придём и купим там, а уже оттуда можем и на Ягельную пойти. Или на Радужную.
Нет, определённо все эти варианты Акиму не нравились, и тогда он сказал:
— Господа казаки, тут нам ждать нельзя, и в Горки заходить нельзя, уж больно мне тамошние люди не пришлись, опасный там люд, а здесь, мне думается, ещё похлеще будет, так что нужно уходить отсюда побыстрее. Уж не знаю я, что в этих ящиках, но, кажется, и вправду цены они немалой, и многим, кто про них узнает, захочется эти ящики себе прибрать. Лысый не зря их у нас выторговывал…
— Эх… Надо было хоть цену у него спросить, — задумчиво и с сожалением произнёс радист.
— Не надо, мы не торговать сюда приехали, — отрезал прапорщик.
— Да это я так… Интересно просто, — пояснил Ряжкин и тут же спросил: — И что же делать будем, господин прапорщик?