А пока он смотрит на дно лодки и снова видит воду. Её ещё немного, но она несомненно свежая…

«Течёт пробоина!».

— Вася, сколько нам до места?

Ряжкин отвечает не сразу, высчитывает, бормочет что-то тихо; теперь, когда у него нет рации и он не может запеленговать ни одного радиомаяка на болоте, высчитывать местоположение ему стало сложнее, но наконец он произносит:

— Тем же курсом минут пятнадцать… двадцать… Не больше. Скоро будем, если, конечно, дед не сбрехнул…

«Да, если дед не сбрехнул…».

Акиму даже думать не хочется, что будет, если всё это окажется ерундой и если нет никакой заставы в болоте. Что придётся вытаскивать лодку на какой-нибудь остров. А ведь её придётся для этого сначала выгрузить. Потом перевернуть и заварить днище. Задача плёвая даже для одного рыбака. Всякий справится. Два часа на всё. Многие из рыбаков налетали в болоте на острые камни, пробивали дно. И ничего, справлялись, нужно только в ремнаборе держать паяльную лампу да пару пластин пеноалюминия.

Плёвая задача… Но только в том случае, если у тебя над головой не висит дрон, а за тобой не летит лодка, набитая нелюдью, которой ты очень нужен, желательно живым, но и мёртвым сойдёшь. Трупы их тоже устроят.

— Вася, ты их не видишь ещё? — спрашивает прапорщик через пять минут хода и десяток новых литров воды в лодке.

— Нет, только дрон.

Дрон Аким и сам видит, а если РЭБ не засекает импульс вражеского мотора, значит, их разделяет два с половиной-три километра.

И всё-таки Ряжкин неплохо знает своё дело, ещё через десять минут он корректирует курс:

— Денис, десять градусов на юг возьми.

— Есть юг десять градусов, — отзывается рулевой, и буквально ещё через три минуты хода резко, без предупреждения кончается рогоз.

Их камерам и глазам открывается огромное открытое пространство, ряска и чистая вода, тут можно выдать хорошие обороты, нужно только следить, чтобы не налететь на нечастые чёрные брёвна болотной лилии. Но эти серые, большие, неопрятные цветы видно издалека. Так что Калмыков набирает скорость, а сам почти кричит:

— А не обманул нас дедок! Добрый омут. И, видно, налим тут хороший ходит.

— Бегемотов тут куча, — замечает Ряжкин.

— Это да, — соглашается рулевой. — Так на то он и омут!

— Денис, ты левого восточного края его держись, застава должна быть там. Вася, ты тоже смотри, а то проскочим ещё.

Проскочить здание, в котором можно было отсидеться… Этого Аким уж точно допускать не хотел.

— Есть искать заставу!

— Смотрите иву, или акацию, или высокий рогоз, который растёт по берегам островков, — говорил он, но это так, на всякий случай, казаки, что были с ним в лодке, и так понимали, что бетонная застава может стоять только на твёрдом грунте.