* * *
Дома прохладно… Видно, Настя электричества к его приезду не пожалела. Охладила хату. А ещё из кухни доносится запах печеной тыквы, а на обеденном столе он видит хорошо обжаренные на кукурузном масле и как следует просоленные лепёшки. Там же блюдо с печёным белым кактусом, жаренная большими кусками со степным чесноком свинина. Водка, сок со льдом…
Сразу видно, жена готовилась… А ещё дома его ждут с нетерпением младшие дети. Олег — второй его сын — и дочка Наташа. Дети у двери встречают отца. Олег — парень серьезный, сдержанный. Он хочет быть как отец, думает идти на службу, хочет надел возле болота от общества получить, завести дом, участок.
И он сразу замечает звезду на пыльнике отца. Он военным делом интересуется, во всём разбирается, и пока старший сын втаскивает в дом большой ящик со снаряжением, Олег берёт у отца пыльник, разглядывает недавно нарисованную звезду и говорит с восхищением:
— Батя, ну ты… Вообще!
Саблин усмехается. А сам садится на свой табурет у двери и снимает сапоги. Это восхищение сыновей дорогого стоит. Жена… Ну, что жена. Ей, конечно, приятно, что муж, хоть и не большой, но начальник, а вот парни его… Они по-настоящему оценили заслуги отца — и это немного другое. Батя, мол, не учился нигде, а до прапорщика дослужился. Значит, храбрый и толковый у них отец.
— Ну а ты у меня как?
Она топчется на месте, то ли стесняясь отца, то ли робея. Он берёт Наталью на руки. Самое его сокровище, самая его большая боль. Саблин её прижимает к себе, целует в висок, хотя целовать заражённых людей врачи не рекомендуют, тем более детей.
— Хорошо, пап, кровью почти не кашляю, — девочка сообщает ему это как о своём главном достижении.
— Умница, — говорит Саблин с такой теплотой, которой ни жена, ни тем более сыновья его никогда не слышали и никогда не услышат. — Ты у меня умница.
Стол уже накрыт, еда давно готова, тут все любимые блюда Саблина, Настя накладывает мужу еду в тарелку: тыкву и кактус, мясо, а сама договаривает за дочку:
— Врач сказал, что левое лёгкое сейчас почти чистое, и правое в этом году менять не придётся. С этим ещё походит, до следующей весны точно. А там, врач сказал, ещё поглядит.
— С этим похожу ещё, — кивает Наташа. И хочет снять медицинскую маску. Но мать тут же осаживает её:
— Куда…? А ну-ка не снимай.
— Ну, ты у меня молодец. Стойкая… — он гладит дочь по голове.
— Казачка? — спрашивает дочь.
— Казачка, — улыбается Саблин.
Дочка что-то хотела сказать ему, но её опередил Олег:
— Батя, а за что тебе звание присвоили?
— Потому что папа храбрый, — за Саблина говорит Наталья.