— Ну, где у рогоза стена неровная… где ростки из воды пошли молодые — там мель. Где тина с травой — там тоже. Туда не соваться, винт потерять можно.
— Верно, — соглашается Саблин и показывает на небольшой проход в рогозе: — А вот узкий коридор?
— Нет, туда нельзя, там тупик может быть, или тиной протока заросла. Нужно большак искать.
Аким ничего не говорит сыну. И это значит, что парень прав. После этого Олег добавляет:
— А ещё в узких проходах выпь может прятаться.
— Выпь тебя сама боится, — говорит отец. — А что может быть в зарослях пострашнее выпи?
— Жаба, — догадывается сын.
— А на открытой воде?
— Бакланы, — говорит сын. И вспоминает: — А ещё на открытой воде и бегемот может достать.
Саблин сдвигает респиратор — закуривает. В принципе, он доволен… Кое-что его сын о болоте знает. Аким делает пару больших затяжек и поправляет респиратор. Но сигаретку не выбрасывает.
— Тут главное — чётко понимать направление, — начинает отец. — Вода после каждых дождей поднимается, где-то новую землю намывает, где-то смывает… Рогоз всё время, каждый год растёт по-новому… Одна протока может зарасти, а другая появиться… А ты запоминай то, что не меняется. Камни… Они все разные. Коряги из воды торчат. Острова… Кстати, что на островах самое опасное?
— Крабы? — предполагает сын неуверенно. — А нет, жабы!
Саблин молчит, курит…
— А, — вспоминает Олег. — Шершни! Да, бать?
— Да, — соглашается Аким. — Никогда о них не забывай. Если на острове есть ивы… первым делом, как вылезешь на землю, остановись и слушай. Они даже в жару гудят у себя в норе.
— Понял, бать.
Олег, он толковый, Аким знает, что он запомнит эту науку отца. Он делает последнюю затяжку и «стреляет» окурком в воду.
* * *
— Ёршиков ловили? — говорит казак Трофимов, взглянув на улов отца и сына Саблиных. А Олег как раз выставил из лодки обрезанную бочку на мостушку.
Трофимов, как и Аким, считается в станице рыбаком знатным. Таких, как они, на всю Болотную человек десять, не больше. И всегда меж ними, хотя вроде и люди серьёзные все, присутствует какая-то мальчишеская конкуренция. И в этой, казалось бы, безобидной фразе «Ёршиков ловили» слышит Саблин едва заметную насмешку.
А в бочке и вправду штук двадцать чёрных ершей и всего шесть стекляшек, да и те не очень большие, одна лишь на пять килограмм.
— Ага… — отвечает Аким. — Ёршиков.
И специально передаёт сыну из лодки садок с двенадцатью крупными улитками. Это они всего за полчаса собрали и всего лишь с одной банки. И Олег, словно понимая отца, ставит садок на мостушки перед казаками: мол, нате, смотрите.