— Слушай, Олег, я даже не знаю, где эти Мужи, — у Акима уже пропало всё желание влезать в это дело. Сначала, конечно, его заинтересовали деньги… Сто восемьдесят рублей… Этого хватило бы оплатить всю Юркину учёбу, и ещё остались бы. А потом вдруг их на троих делить придётся, так как одному не управиться, с простым-то дельцем, да ещё и броню на это простое дельце лучше прихватить. Нет, определённо всё это дело сразу разонравилось прапорщику.
— Мужи? Это три часа пути на хорошем моторе от Горок.
— Горок? — это название даже обрадовало Саблина, это было чёрт-те-где на западе, почти у самого Камня, места дикие и очень опасные. И он сразу начинает считать: — Это мне почти два дня идти до Ягелевой потом ещё шесть сотен вёрст до Горок, и те места я знаю не очень хорошо, значит, тащиться придётся дня три, а потом ещё и до этих Мужей, как ты говоришь, полдня, — он делает паузу, как будто считает что-то, а потом говорит: — Олег, я не успею, я должен быть шестнадцатого в штабе… А потом…
Больше он ничего сказать не успевает, так как Савченко начинает говорить:
— Да знаю я всё, Аким, знаю. И про новую шестую роту, и про то, что тебе там взвод предложили… — прапорщик опешил: «Ты глянь на него, а! Всё он знает! Кто же ему рассказывает? Видно, не рядовой казак с ним сплетничает, видно, кто-то из офицеров или кто из первых штабных писарей!». А тут промысловик косится на стойку рации. — Вон там, у второго блока… за вторым блоком… от стены. Там кое-что для тебя… Возьми.
Саблин сначала чуть медлит, потом встаёт, подходит к стойке рации и засовывает руку между вторым блоком и стеною… и нащупывает там коробочку. Он вытаскивает её и разглядывает.
«ВИЛОНИН».
Он открывает её, а там небольшие таблетки, упакованные в пластик. Их несколько десятков. Саблин сразу думает о том, для кого они предназначаются, и первое, что приходит к нему на ум…
«Это для Наталки».
И его догадка оказалась верной, Савченко поясняет:
— У взрослых они рост грибка почти останавливают, а у детей значительно замедляют. Ты поговори с лечащим дочь врачом, он должен про них знать. Ну, или слышать…
Аким так и стоит возле рации с коробкой таблеток в руках, и он думает о том, что Савченко всерьёз подготовился к их встрече, таблеточки, если это те, о которых думает Аким, он явно не в аптеке местной прикупил. И тогда прапорщик говорит:
— Слушай, Олег… Ты давай-ка не темни со мной. Не люблю я этого. Что это за дело ты мне предлагаешь? Что это за ящики?
Савченко морщится, как от боли, и выдерживает длинную паузу, а потом продолжает сипеть: