— Это будет сложно, — задумчиво произнес Император. — Учитывая насколько сильно был обесчещен род Старцевых.

— А по мне всё просто. Всё в руках Императора,да будет править он вечно , — последние слова я сказал с нескрываемым сарказмом.

— И зачем мне тебе помогать, Гнев?

— Затем, что я тоже могу быть полезен. Как я понимаю, война с Османской империей всё ближе. Хагга пробуют твою магическую защиту на прочность. Так как насчет того, чтобы воспользоваться моей помощью? Думаю, вместе мы…

— Нет, — сухо, почти равнодушно произнес Император. Впрочем, эмоции из Хладнокровия вообще сложно вытянуть.

— Почему? Ты сам говорил, что хочешь защитить свою страну, и даже если тебя не станет, останусь я.

— Потому, что это МОЯ страна. МОИ люди. Не твои, ГНЕВ, а МОИ. Каждый из них принадлежит мне, телом и душой, — он говорил медленно, но с каждым его словом комната наполнялась холодом.

Несколько секунд он удерживал поистине колоссальную мощь, я буквально чувствовал её и невольно пятился назад, чувствуя давление. Но в конце концов он действительно не попытался меня убить, а просто отпустил эту мощь.

Я сразу вздохнул с некоторым облегчением.

Хладнокровие — настоящий монстр, намного более сильный, чем аватар Хагготта, и мне, чтобы дорасти до его уровня, потребуется очень и очень много времени. Возможно не одна человеческая жизнь и целая куча последователей.

— Я не буду тебя убивать, ГНЕВ, хоть и считаю это самым простым и правильным решением. Но и помогать с твоим контрактом не стану. После нас, Императоров, в этом мире появлялись и другие Стремления вроде тебя. Но все они гибли, не прожив и пары лет. Кто-то был слишком самонадеян, кто-то обладал слишком слабым сосудом. Сколько тебе, Гнев? Не сосуду, а твоей личности.

— Почти полгода, — после короткой паузы ответил я. — Я появился в ночь, когда ты обрек род Старцевых на смерть. Очищение, не забыл?

— Да, прискорбная традиция. Но, к сожалению, необходимая, — и внезапно он усмехнулся, и от этой усмешки мне стало немного не по себе. Когда сущности вроде него усмехаются, это не сулит ничего хорошего. — Докажи, что ты достоин моего внимания.

— Не понимаю…

— Сейчас конец августа, у тебя есть ещё полгода на то, чтобы продемонстрировать свою полезность Империи. В день весеннего равноденствия я вновь проведу церемонию очищения, но в этот раз там будет лишь одна карточка, с твоим именем. И я сам приду по твою душу.

— А разве спасение твоей дочери не доказательство моей пользы?

— А разве уничтожение одного из моих узлов силы не попытка ослабить меня? А разве тот человек, искаженный твоей бурей, не доказательство вреда?