— С колонной да, проблема вышла. Но это случайность, я просто спасал друга от верной смерти. А что насчет того, что было сегодня? Я не имею к этому никакого отношения. Спроси у Рубцова и Мальцевых относительно их исследований.

— Спрошу, — сухо кивнул Император. — Спасение моей дочери дало тебе этот год, дало возможность поговорить со мной прямо сейчас, а не превратиться в ледяную статую.

— И что мне сделать, чтобы доказать свою полезность? — прямо спросил я.

— Ты ждешь от меня ответов? — Хладнокровие изобразил удивление, но в своем обычном равнодушно-холодном стиле. — Я не собираюсь облегчать тебе работу, Гнев. В конце марта я посмотрю на всё, чего ты добился, и решу, что целесообразнее, избавиться от тебя или сохранить жизнь.

***

Разговор с Хладнокровием оставил после себя крайне хреновый осадок, вызывающий у меня чувство раздражения. Но с другой стороны, всё и впрямь могло обернуться гораздо хуже. Стремления не слишком любят друг друга, и все же… Я-то надеялся, что разрешу некоторые свои проблемы и возможно смогу-таки закрыть контракт, а вместо этого получил ультиматум.

“Докажи, что ты полезен”. Ну и как, нахрен, это понимать?! Как я должен доказать свою полезность? Расфигачить армию османов? Или хватит просто вести себя тихо, не создавая Хладнокровию проблем вроде уничтожение колонны?

Пожалуй, лучше бы мы сегодня не встречались. Это же надо ублюдку Рубцову было…

Но мыль я не закончил, потому что передо мной чуть ли не возник виновник всего этого дерьма. Рубцов собственной персоной при виде меня улыбнулся своей фирменной улыбкой и уже начал говорить.

— Дмитрий, раз вы уходите без сопровождения, полагаю, что аудиенция у Его Величества прошла…

Бах, и старик падает на землю с разбитым лицом.

Бил я не сильно, ведь у меня не было намерения убить его. Просто жутко захотелось врезать, не более того. Впрочем, как оказалось, у Рубцова было прикрытие. Я толком не понял, откуда появились эти ребята, но я не успел и десяти шагов пройти, как меня окружили вооруженные револьверами люди.

Его охрана так органично терялась в толпе, что я хотел поаплодировать.

— Скажи своим шавкам уйти с дороги, — тихо, но вкрадчиво сказал я. — Пока я не прошелчерез них.

Несколько мгновений Рубцов раздумывал, но осознал, что я не блефую.

— Пропустите его, — наконец бросил им старик, прикладывая шелковый платок к окровавленному лицу. — Мы с вами ещё поговорим, Дмитрий. Обязательно.

Я не оборачиваясь показал ему средний палец и лишь секундой подумал, что он мог и не понять его. Возможно, этот жест я “захватил” из основного тела, потому что не припомню, чтобы кто-нибудь кроме меня его использовал.