— Нет… Нельзя… Ты не сделаешь этого!
— Эта штука тебя убивает!
— Нет! Она дает мне силы! Если ты лишишь меня силы, то лучше смерть…
— Кретин! Ты сейчас больше на монстра похож, чем на человека. Я должен убрать эту штуку!
— НЕТ! — закричал он, и внезапно мое основное тело отреагировало на его вспышку гнева, и вместе с этим случилось что-то ещё. Что-то, чего я не понимал. Мишу поразила молния, сорвавшаяся с бури, отчего связь, связывающая тильгримма и хозяина контракта, внезапно вспыхнула, и ментальное воплощение тильгримма разрослось словно раковая опухоль, полностью поглощая Ларцева.
— НЕТ! — взревел я, и мне вторила буря позади, но не ревом гнева, а скорее хохотом, а в следующий миг меня выбросило в реальный мир. Миша оттолкнул меня, и я врезался в дверь на противоположной стороне комнаты, оставляя на той глубокую вмятину.
Выругавшись, я стал подниматься, готовясь всё закончить. Демон поглотил Мишу, его больше нет, а следовательно уже поздно пытаться его спасти. У меня был шанс, но…
Что-то не так…
В моей руке возник Меч, готовый нанести смертельный удар, но я уже не спешил. С Мишей что-то происходило. Лед вокруг него вспыхивал, пульсировал. Энергия словно кружилась в танце, а он сам кричал человеческим голосом, руками срывая с лица куски льда.
— Нет! Нет! Нет! Я не хочу… Не хочу! — его крики становились все более осмысленными.
Хлад! Я понятия не имею, что сделал, но кажется, у нас наметился серьезный прогресс в Мишиной проблеме.
Дверь позади распахнулась, на пороге появилась Волкова, мгновенно выставив между мной и Ларцевым едва заметный магический щит.
— В этом теперь нет необходимости, — сказал я ей.
И в этот момент Миша сорвал с лица последний кусок льда и посмотрел на нас. И это уже был осмысленный взгляд человека, а не зверя, разве что его глаза практически светились голубым, но теперь у меня не оставалось сомнений, что передо мной тот самый Ларцев. Ну, почти…
***
— Ты точно нормально себя чувствуешь? — спросила Волкова, пока какой-то медицинский сотрудник уже в десятый раз проверял его давление.
— Да, немного жарко, но в остальном я чувствую себя прекрасно, — ответил он. Его тело больше не покрывал лед, но вот глаза светиться не переставали, что выглядело немного жутко, особенно если он оказывался в темноте.
Нас, к сожалению, близко не подпускали, отчего мы были вынуждены смотреть на Мишу из смотровой. Он время от времени поглядывал на нас и робко улыбался. Даже один раз помахал рукой, но его то и дело отвлекали медики, берущие анализы и проверяющие его реакции.
— Дима, а что ты с ним сделал?