не долетел, но успел ухватиться за край щита. И тут же — запястье в тисках, рывок, от которого в плече хрустнуло… И я уже стою на палубе рядом с хохочущим Укси: — Везунчик ты, Хвити! Не зря тебя наш привечает. Когда ты поскользнулся, думал: прямо в сети Ран полетишь! Меня передергивает. Ран — это великанша, которая там, на дне морского котла, собирает в сети утопленников. Очень даже реальная была перспектива. — Мы все так думали, — басит Скальгорм Грейп. Это он перекинул меня через борт. Прозвище «Грейп» — это что-то вроде Большерукий. В самую точку. Ручищи у Скальгорма — как у йети. И такие же волосатые. — Эй, Броди! — кричит Укси Бычьей Кости. — Куда пошел? А добро ярлово? Заботливый. Я после сумасшедшей переправы об оставшемся на корабле Броди имуществе и думать забыл. Но Укси помнит. Правильный викинг всегда о таком помнит. Кожаный мешок с моими пожитками летит через бездну. Скальгорм ловит его с такой легкостью, будто это набитый шерстью игровой мяч, и вручает мне. Я принимаю его двумя руками. В мешке — килограммов пятнадцать. Запасное оружие, шлем, кольчуга… Учитывая качество, ценность немалая. Только я не думаю, что Броди хотел это присвоить. Крысятничать у викингов не принято. Случись что со мной, всё вернут семье. Вот только ничего со мной не случится. Я в этом уверен, потому что только что перемахнул через смерть на палубу Рагнарова флагмана, с которым уж точно ничего не случится, потому что Рагнар Лотброк — везунчик почище меня. Так я думал, пробираясь на нос драккара, чтобы узнать: с чего это я так срочно понадобился конунгу? Так я думал — и ошибся. Глава вторая Трижды проклятое течение — Песья отрыжка! Здесь течение! Рагнар! Здесь трижды проклятое йотуново течение! Нас несет! Нам не выгрести! — Греби!!! Разом! Разом! Хирд! Разом!!! — Низкий страшный медвежий рёв Рагнара продирал до костей, перебивая даже многочасовую усталость. Даже дождь, казалось, притих, испугавшись. — Мы! Сможем! Мы! Сдюжим! — Мы — сможем! Мы — сдюжим! — взревела полусотня глоток. — Мы — сможем!.. Тяжеленное весло внезапно полегчало, пошло само, само… Мой напарник Скальгорм Большерукий вложился по полной. Такому здоровяку партнер вроде меня — без надобности. В обычное время. Но сейчас даже такой чахлик пригодится. — Мы — сдюжим! — заорал я, откидываясь назад. Тянуть, тянуть! До боли в сухожилиях, до хруста в плечах. Весло — продолжение меня. Я чувствую, как оно гнется от напряжения, как упирается в воду узкая лопасть… И она вырывается на свободу, взлетает вверх, задевая гребень