Скальгорм, подсовывая мне целое весло, чтобы я пропихнул его в кожаный рукав. — Взялись! Корабль снова управляем. Я вижу, как движутся уцелевшие весла. Мы больше не боремся с ветром. Теперь он — в корму. Мы идем к берегу. Туда, где волны, скалы и, скорее всего, — смерть. Мы разобьемся. Наверняка. Нашему дракону — конец. Но у нас есть шанс. Совсем крохотный. Там, у берега. Где скалы и прибой в два человеческих роста. Наш шанс — там. Здесь — только смерть. Гулкие удары задают ритм. Я вижу кормчего, управляющего рулевым веслом по командам Рагнара. Самого конунга не вижу. Он — там, за моей спиной. Стоит, небось, на борту у носа, вглядываясь в кипящую воду и стараясь угадать, куда направить корабль, чтобы еще на пару минут продлить его жизнь. Мы летим к берегу. На скалы. Я ежесекундно жду последнего страшного удара. Несколько раз я слышу, как жутко скрежещет по камню киль драккара, дважды вместе со всеми, по команде, задираю вверх весло, спасая его от встречи со скалой. Еще думаю: что с остальной нашей эскадрой? Сумел ли кто-то вырваться из расставленной ветром и морем ловушки? Шквальный порыв ветра швыряет нас вперед с такой силой, что мы, кажется, вообще отрываемся от поверхности. Потом — удар, хруст корпуса, перехлестывающая через борт волна, окатывающая с головы до ног. Впрочем, ноги и так в воде. — Весла долой! — ревет Рагнар. — В сторону, Ульф! Отпихнув меня, Скальгорм выталкивает весло наружу, в кипящий котел моря. Мы оба вскакиваем на скамью. Ждем. Не вижу ни хрена. Все заслоняют спины викингов. — Готовсь, хирд! — ревет Рагнар. Мой Волк — рядом, и когда живое дерево нашего корабля сходится в последней битве с мертвым камнем, мы готовы. Рагнар, мощно толкнувшись, прыгает за борт. Оглушительный треск. Вижу, как разваливается нос драккара, как вздыбливается палуба, лопаются доски обшивки. Кто-то падает, кто-то, подобно конунгу, прыгает за борт. Время замедляется. Я жду. До последнего момента. До того, как разбитый корабль разворачивает противоположным бортом к берегу, подхватываю присмотренный заранее обломок весла и вместе с ним прыгаю в кипящую воду с наветренной стороны. Инерция прыжка и железо на мне перевешивают подъемную силу полутораметрового деревянного обломка, но, к счастью, здесь неглубоко, меньше трех метров. Я отталкиваюсь от камня на дне и через пару секунд — снова на поверхности. Успеваю вдохнуть, и опять под водой. Но уже не так глубоко. Выныриваю опять. Одной рукой грести, второй — не давать обломку весла выскользнуть из-под меня. Вода вокруг