До спуска к руслу ручья оставалось от силы метров двадцать, и друзья уже предвкушали скорый отдых, когда тропа, за очередным поворотом вдруг несколько расширилась, потом превратилась вообще в довольно приятную для прогулки дорожку, снабженную вдобавок небольшим углублением по краю, для, наверное, стока воды, и вдруг резко отвернув от ущелья пошла в какой-то отнорок, где уже через десяток шагов уперлась в тупик. Причем это был не просто тупик, образовавшийся естественным путем. Как раз наоборот. Перед приятелями возвышалась отполированная до зеркального блеска черная скала, с нанесенным на нее каким-то орнаментом, который, впрочем, совсем не ощущался тактильно, и в то же время имелся на скале, видимо находясь где-то в ее глубине. В общем по всем параметрам получалось, что перед ними не какое-то природное образование, а самая, что ни на есть искусственная, сделанная руками, или может быть лапами, неизвестного разумного. Причем, на взгляд что гнома, что гоблина, орнамент имеющийся на скале не напоминал им ничего виденного ранее, но с другой стороны, хотя и выглядел несколько чужеродно, но ни в коем разе не отпугивал, а скорее притягивал их взгляды. И одно это, вызывало некоторую боязнь. Ведь чаще всего, подобное служит именно для защиты, а тут наоборот, чувствовалось предложение познакомиться со всем этим поближе, и это-то и вызывало страх.

Друзья, еще некоторое время размышляли, как быть дальше, а потом одновременно потянулись к двери и приложили к ней свои ладони. При этом гоблину пришлось вспрыгнуть на камень и слегка потянуться, так как из-за малого роста, он немного не доставал. Несколько позже, оба вспоминая этот эпизод, так и не смоги понять, или вспомнить, почему вдруг и потянуло это сделать. Причем не абы куда, а в строго определенные места. Потому, не сделай они именно так, как сделали и все пошло бы по-другому. Лучше или хуже не известно, но точно не так как это произошло мгновением позже. А еще Женька понял, что приобрел настоящего друга, который будет полезен и в мирное время и не останется безучастным в бою.

Стоило приятелям на мгновение замереть, прижав свои ладони к камню, как тот с легким шорохом опустился вниз, открывая проход в очередное подземелье. И если в первый раз, Женьку одолевали сомнения, стоит ли прыгать в расселину, или лучше остаться на месте, то здесь он, не раздумывая тут же ринулся вперед. Видимо сработал инстинкт, вбитый в него многочисленными тренировками и боями в Ишуаре. Конечно сейчас у него в руках имелся лишь самодельный клинок, собственноручно выкованный из полоски дрянного железа, и кусок цепи, которая тут же оказалась в левой руке, но раздумывать было некогда, потому что изнутри, на него щерились ненавистные морды котов, во всю испускающие дружелюбие и любовь. Только одно это привело Женьку в такую ярость, что он ни мгновения не задумываясь ринулся в бой с криком.