Зур’дах вдруг встрепенулся.

Точно! Вот, что его движения мне напоминали! Змея — один в один!

Действительно! Удары хлыста, фигуры им выписываемые, резкость, рваность и скорость сильно напоминали что-то змеиное.

— Твоя задача не найти свой стиль, а добавить в свои движения гибкости, плавности. И если любому другому ребенку такой совет я бы не дал, то у тебя есть Баланс, он спасет тебя от естественных ошибок, которые бы допустили новички. Поэтому попытайся имитировать каких-то насекомых, повторить их движения — неважно каких. И неважно как смешно и нелепо это будет выглядеть. Это поможет тебе преодолеть твою зажатость и скованность. Добавить расслабленности именно в движениях с копьем, понял?

Зур’дах кивнул.

— Времени у тебя мало, но оно есть. Попытайся.

По пути в казармы Зур’дах обдумывал сказанное Наставником и застыл на тренировочной площадке. Она пока пустовала. Их группа еще не вернулась с тренировки с гноллями. Всё же, несмотря на выходку Маэля, дроу принудили гноллей продолжать служить тренировочными мешками для гоблинят-мутантов, сколько это необходимо.

Тупое тренировочное копье было в руке.

Почему бы не попробовать сейчас?

Да, насекомого рядом не было. Но Зур’дах хотел попробовать сделать что-то другое. Что-то необычное. Показанные Наставником навыки вдохновляли и заставляли взглянуть на всё под другим углом. Он дико устал от тренировки, но попробовать пока никто не вернулся что-то новое хотелось сильнее. Сам бы он никогда не подумал в этом ключе, но черный гоблин дал ему толчок и прямое указание.

Сначала он расслабил собственное тело раз двадцать войдя и выйдя из Баланса. Получалось легко. Войдя в него в очередной раз он застыл.

Оперевшись на копье он вдруг сделал легкое движение. Просто махнул, будто прогонял муху. Но он почувствовал, что должен повторить все стойки и удары, которым их обучил однорукий. Так было надо.

С одним отличием. Теперь он делал это непрерывно. Одно движение следовало за другим, одно вытекало из другого. Они всегда тренировали одиночные выпады. Удар должен быть смертельным. Удар-смерть. Так учил однорукий. Но это же и заставляло их зацикливаться на одном ударе. Теперь же он делал по-другому.

Зур’дах добавил во всё это перекаты и прыжки. Он пытался постоянно атаковать, находиться в непрерывном движении. С каждым выпадом гоблиненок всё больше ускорялся.

Переходы и перекаты чередовались с атаками в воздух. Все вокруг — звуки, строения, Ямы, прошлое, будущее, настоящее, тренировки, — всё размылось, стерлось. Ни единой мысли о постороннем — только Зур’дах и копье.