Ну а дети… Каждый из них хотел стать мутантом, поэтому и не отлипали от Зур’даха с Маэлем. Расспрашивали обо всем. Они как-то прознали, что друзья пришли «оттуда», из Подземелья, и расспрашивали о нем, о дроу, о тварях. И тут Маэлю было где развернуться.

Уж он потчевал гоблинят историями про Подземелье с огромным удовольствием. Преувеличивая всё, что с ними происходило, а некоторые случаи и просто выдумывал на ходу. И всё равно его слушали с открытыми ртами. Потому что он был мутант и он был сильный. Это он скоро доказал на деле, так как кроме гноллей, их двоих решила попробовать на крепость банда нелюдей. Дело снова происходило на границе. В этот раз Зур’дах позволил Маэлю разделаться с ними самому, и теперь зрителей было гораздо больше. Тех, кто видел унижение этих нелюдей.

Сидеть на окраинах трущоб и на границе друзья полюбили, потому что тут постоянно происходили мелкие стычки, в которых можно было размять руки-ноги. Копьями в драках они ни разу так и не воспользовались: велик шанс кого-то случайно убить, а этого никто не хотел.

После пяти-шести подобных стычек к ним просто перестали лезть. Стало понятно, что их не взять ни количеством, ни неожиданностью. Слишком разные были уровни подготовки.

Не трогал их и вожак. Он просто оставил всё как есть. Во всяком случае, так это выглядело. Они сидели на границе и тренировали Ыглара и его друзей.

Зур’дах пытался восстановить навыки рисования. Но сами рисунки пока никому не показывал — рисовал и стирал. Он вновь занял себя чем-то, что ему нравилось.

Хоть на первый взгляд трущобники рабами не были, но на деле… Многие из них выполняли то, что приказывал Вожак, и это, в общем-то, не сильно отличалось от рабства. Разве что ошейника с кандалами не было. Однако они были так же привязаны к трущобам, как раб к хозяину. Покинуть их они не могли. С их силой они погибли бы уже недалеко в предгорьях, это уж не говоря о том, что по одиночке их просто переловили бы и сделали рабами. Свободно гоблины могли существовать только в трущобах. Только тут их не трогали. И, похоже, это была какая-то негласная договоренность с городом.

Не сильно отличалась тут роль женщин от той, что была в борделе Неларии. Шлюх тут хватало: старых, помоложе, уродливых и не очень — и всегда у них находилась работа. Гоблины трущобники пользовались деньгами, в основном медяками — самой мелкой монетой, бывшей в ходу в городе. И по сравнению с ними Зур’дах и Маэль были богачами, потому что у них сохранились деньги, которые заплатила им Нелария. В борделе им их было просто некуда тратить.