Но только там, у Жилы. Здесь, в казарме, эти ощущения исчезали полностью.

Интересно. Значит, концентрация энергии действительно важна для новичков. Чем дальше от источника, тем сложнее ее почувствовать.

Он вспомнил как Фарух объяснял им разницу между «грубой» и «тонкой» Ци. Жила Дракона излучала грубую энергию — мощную, но простую для восприятия, а настоящие мастера могли работать с тонкой Ци, которая пронизывала всё пространство, но была почти неощутима.

— Еще одно утро в этой дыре, — пробормотал друг, потягиваясь и почесывая измененную кожу на предплечье. — Хотя кормят хорошо, это да.

Зур’дах хмыкнул, «дырой» Маэль называл это место в шутку, на самом деле оно ему нравилось.

Утренний ритуал повторился: умывание, построение, завтрак. Всё было размеренно и предсказуемо. Зур’дах уже начинал привыкать к этому распорядку, и это его немного настораживало.

Не стоит привыкать слишком сильно, — напомнил он себе. —Привычка притупляет бдительность. Перестаешь приглядываться, замечать важное.

Зур’дах заметил, что за эти дни отношение других учеников Ордена к ним почти не изменилось — те по-прежнему смотрели на трущобников как на грязь. Его это не беспокоило. Пусть смотрят. Скоро он сам станет достаточно сильным, чтобы их мнение не имело значения. Сильным именно в овладении Ци. В том, что он сильнее любого из учеников в бою он не сомневался, более того, у них не было бы ни единого шанса против его копья и силы Крови.

Гонг прозвенел, но все уже проснулись и сразу вышли наружу.

После умывания холодной водой вся группа трущобников — гоблины, люди, гнолли — выстроилась на площадке перед казармами, после чего двинулась к столовой.

Быстрый завтрак — и все три группы во главе с Фарухом уже привычным маршрутом поднялись к тренировочной площадке. Подъем больше не казался группе таким изматывающим: все дети понемногу привыкали к разреженному горному воздуху и крутизне склона.

Жила Дракона встречала их привычным теплом. Черный камень в центре площадки по-прежнему пульсировал энергией, излучая волны Ци, которые Зур’дах теперь чувствовал еще на подходе к ней.

Гоблин каждый раз ощущал одно и то же: как только они приближались к жиле, воздух становился плотнее, насыщеннее, словно невидимые токи энергии струились вокруг, пронизывая всё живое. Это было совершенно не похоже на Тьму Подземелья или на пульсирующую Кровь в его жилах. Ци была… теплой. Живой.

— Садитесь, — приказал Фарух и дети послушно расселись в круг вокруг жилы на расстоянии трех шагов.

Зур’дах занял свою обычную позицию, скрестив ноги в позе лотоса. Рядом устроился Маэль, по другую сторону — Ыглар. Чуть дальше сидели человеческие дети и один гнолл, который всё еще с трудом принимал правильную позу.