Что-то сомневаюсь, — мысленно хмыкнул молодой гоблин, — что хоть что-то изменилось. Может он подозревает, что кто-то занизил свои способности специально? Или в тот раз он был невнимателен?

— Я буду показывать вам символы. Более сложные, чем в прошлый раз. У вас будет три мгновения, чтобы их запомнить. Затем вы должны будете точно воспроизвести увиденное на своих дощечках.

Зур"дах невольно улыбнулся.

Одно мгновение? — Вполне достаточно. Его особое зрение и предрасположенность к рисованию могли зафиксировать каждую деталь символа за долю секунды.

Он оглянулся на остальных детей. На их лицах читалось напряжение. Особенно у гноллей — их мохнатые морды выражали откровенную тревогу и непонимание. Впрочем, Зур"дах знал, что гнолли хоть иногда и выглядят туповатыми, на самом деле могут быть очень хитрыми.

— Первый символ, — объявил старик и показал дощечку.

На ней был изображен сложный узор: переплетающиеся линии образовывали что-то вроде многоугольной звезды с дополнительными завитками по краям. Внутри звезды располагались три концентрических окружности с точками в определенных местах.

Зур"дах мгновенно запечатлел образ в памяти, автоматически отметив каждую линию, каждый изгиб, каждую точку.

Зачем им это? — размышлял он, беря кисть. —Это ведь не просто проверка памяти. Он смотрит на точность линий, на то, как ловко и точно мы перерисовываем. Эти символы что-то значат? Я должен их запомнить. Просто на всякий случай. Может, они и не думают, что кто-то запомнит их точь-в-точь.

Воспоминания о голубоватой энергии, которую использовал молодой глава Ордена, всплыли в его памяти. Может быть эта энергия требовала особого способа управления? Через символы? Вдруг кроме способностей, которые показал камень, нужно еще вот это — эти символы?

Зур"дах закрыл глаза, вызывая в памяти изображение.

И оно появилось. Четкое. Ясное. Словно лист всё еще был перед ним.

Через секунду он начал рисовать. Он воспринимал это именно как рисование. Его рука двигалась уверенно и точно, воспроизводя увиденное без малейших отклонений.

Линия за линией. Круг за кругом. Завиток за завитком.

Он не задумывался. Не колебался. Просто переносил изображение из головы на дощечку.

Как в родной пещере, когда сидел и перерисовывал ящериц.

Через пару десятков вдохов он закончил. В руках появилось то самое наслаждение от процесса — момент, когда всё получается и складывается потом в изображение. Увы, сейчас это была просто какая-то схема.

Рядом пыхтел Маэль, старательно выводя линии, но Зур’дах видел, что у друга получается не так ровно как у него. Правды ради, и опыта рисования у Маэля не было, в отличие от него. Так что можно сказать, выходило у друга неплохо.