— Я тоже скучала, — призналась я и вовсе не из любезности. Я ведь и правда за них переживала. — Когда он сможет вставать? — спросила про покалеченного пса.

— Неизвестно. У него ещё кости не срослись. — ответил Загмар и я только тогда заметила, что к задним лапам пса привязаны деревянные дощечки. Так как шерсть у собаки очень длинная, мне не сразу бросилось это в глаза. — Встать всё время порывается, вот и приходится его успокоительными травами поить, чтобы больше спал. Если кости криво срастутся, то вообще ходить не сможет, — с грустью добавил орк, а я опять проглотила противный ком, застрявший в горле. Чувство вины снова меня накрыло. Я прижалась лбом к голове несчастного пса и заплакала. — Эй, ты чего? — всполошился орк. — Прекрати это, не расстраивай мне собак. Они только оклемались.

— Разве они чувствуют моё состояние? — удивилась я, утирая слёзы.

— Ещё как чувствуют, они привязаны к хозяевам эмоционально. Если хозяевам плохо, то и им тоже.

— Но ведь их хозяин ты, а не я.

— Тебя уже тоже считают хозяйкой.

— Почему? Я ведь недолго у тебя пожила.

— Время не играет роль. Я ж сказал, они чувствуют эмоциональное состояние хозяина. — сказал Загмар и почему-то поспешил уйти, скрывшись в другой комнате за шторкой.

И до меня постепенно начало доходить, что он имел в виду. Тут же вспомнились слова матери Дикториана:”Неужели ты до сих пор не поняла? Тоже мне, женщина, что очевидного не видишь”.

То есть, собаки чувствуют привязанность ко мне хозяина, поэтому тоже привязались и считают меня хозяйкой. Означает ли это, что Загмар… Значит, получается, Заррина не зря ревнует? Ой, вот я влипла.

Я ещё раз погладила собак и отправилась мыть посуду, как всегда это делала, пока жила в старом доме орка.

— Оставь, я сам сделаю, — остановил меня появившийся из подсобки Загмар. — Иди лучше отдыхать, я постелил тебе чистую постель. Кровать, конечно, похуже прежней, но хорошую я ещё не успел приобрести. После того как мой дом разрушил дракон, пришлось довольствоваться тем, что дали мне другие орки.

Орк говорил со мной, стараясь при этом не смотреть на меня, будто он чего-то стыдился. Неужели того, что не может предоставить мне комфортные условия?

— Спасибо, Загмар, меня любая кровать устроит, я не прихотливая, — поспешила я его успокоить, но всё равно чувствовала, что этого не достаточно.

Он, по-прежнему не глядя на меня, произнёс:

— Это хорошо. Но тебе всё равно надо как следует отдохнуть, завтра предстоит тяжёлый день. Если что-то будет нужно, говори, я здесь буду.

— Что значит тяжёлый день? Ты всё-таки намереваешься использовать меня для поимки короля? — задала я прямой вопрос.