Седой ликан немного развернулся ко мне и тихонько рыкнул, показав взглядом на дракона. Точно! Как я могла забыть про Джералофа! Я тут же бросилась к нему. Глаза его были закрыты, но он ещё был жив.

Присев возле него на колени, я погладила его по голове и прижалась к его морде здоровой щекой. Кожа его уже не была горячей, как тогда, когда я летела на нём верхом. Он замерзает! Ледяной дракон мёрзнет! Значит, умирает.

Слёзы сами собой брызнули из моих глаз, чувство вины давило с неимоверной силой. Я готова была умереть вместо него! Разве могла я когда-нибудь подумать, что буду испытывать такое сильное чувство к дракону? К тому же к тирану, каким его считают некоторые подданные. Может это истинная связь окночательно проснулась? Или я просто быстро поняла, что никакой он не тиран, просто хотел им казаться. Разве ради тирана стали бы ликаны защищать его истинную? Или они сами прекрасно понимают, что Дикториан будет куда худшим тираном. Да какая разница, откуда вдруг появилось во мне это чувство, главное - что оно есть.

Дикториан снова и снова нападал на седого ликана и опять получал отпор. Я не следила за их битвой, просто слышала и понимала, что от меня теперь зависит очень многое, но я не знала, что делать.

Что-то мягкое коснулось моего плеча. Я приподнялась и увидела, что это кто-то из орков снял с себя шубу и укрыл Джералофа. Я и не заметила, что он обратился в человека. И теперь лежал на снегу, обнажённый и бледный. Лицо осунувшееся, губы синие.

Недолго думая, я прильнула к его холодным сухим губам своими губами, словно хотела передать ему свою жизнь. Если бы это было возможно, я так бы и сделала. О боги, я ведь знаю-то его всего несколько дней! Что сделал со мной этот мир? Я стала другой, совершенно другой.

— А ну, отойди от него! — заорал Дикториан, видимо адресуя это мне. — А-а-а-а-а-а-а!

Последний его крик заставил меня поднять голову и я увидела испуганные глаза Дикториана, устремлённые не на меня, а куда-то в пустоту. Он схватился за сердце и медленно повернулся к дереву, где лежал Загмар с ножом в груди, который он воткнул себе сам. Клятва на крови дала свои плоды: чтобы остановить Дикториана, Замар решил убить себя.

В шоке была не только я, но и все присутствующие, начиная от орков с ликанами и заканчивая самим Дикторианом. Он настолько не ожидал именно такой развязки, что несколько секунд ошарашенно стоял с застывшим взглядом, держась за свою грудь, а потом упал навзничь. Глаза его оставались открытыми, устремленными в небо, с которого, как по чьему-то сценарию, крупными хлопьями стал падать снег.