Пока еще недостаточно хорошо знала: для полного покрытия нужно было, чтобы по орбитам шесть спутников летало, но в КБ, носящем теперь имя академика Расплетина, на изготовление агрегата «с нуля» уходило почти два года и новых спутников пока что просто не было готово. Но у меня было надежда (все же не уверенность, так как всякое может случиться) что через год вся система заработает в штатном режиме. Но и тогда все же новые спутники нужно будет делать: эти железяки как не ремонтируй, но они когда-нибудь все же сломаются. А отвечать за быструю замену сломанного на рабочий придется мне: как первый зампредсовмина я отвечала за почти всю оборонку. Ну работа у меня была такая: отвечать, мне по должности это положено делать…
И отвечать за то, чтобы работающие все же не ломались. То есть, кроме всего прочего, планировать и утверждать пуски «экспедиций посещения» — а для этого мне требовалось где-то изыскать на это денежки и дать их тем, кто все нужное сделает. То есть от меня, по большому счету, только это и требовалось… про «Звезды» если говорить, а вообще от меня требовалось изыскивать деньги на очень много разных программ, от строительства атомных (и не атомных) электростанций до, вот, обеспечения всем необходимым создания нового технологического кластера в Китае и, безусловно, помощи в «строительстве социализма» в Корее. Слава всем богам, что СССР всерьез помогал социализм строить только товарищу Киму!
На самом деле никто, конечно, меня деньги зарабатывать на все оборонные и научные программы не просил даже: есть же бюджет, оттуда деньги выделяются в соответствии с планами и их нужно всего лишь «правильно распределить». И даже распределением этим не я занималась, мое дело было какие-то транши утвердить или перенести при необходимости. Но так как денег в том же бюджете всегда не хватало и даже «выделенное по плану» не всегда появлялось в реальности, то если у меня получалось сколько-то через КПТ добыть сверх планов, то я могла как раз сверхплановыми деньгами распоряжаться по своему усмотрению. Правда, товарищ Малышев «дал мне волю» относительно примерно трети таких «сверхплановых доходов», а остальное тратилось уже без меня, так как денег не хватало вообще всем. То есть не хватало «овеществленного труда», так как не хватало тех, кто труд может «овеществить» с должной эффективностью: крестьян на те же стройки стало найти очень просто — но вот эффективность работы этого крестьянина вызывала жалость. Две жалости: к самому мужику, получавшему за неквалифицированный труд все же копейки и к бюджету, из которого приходилось много денег тратить чтобы эти крестьяне могли себе хотя бы на хлеб заработать…