Еще наш народ начал со все возрастающим энтузиазмом поглощать кофе. В Гвинее его тоже довольно много выращивалось, но там росла в основном робуста, а поить советских людей этой бурдой я уж точно не желала. А вот арабика (родиной и одним из крупнейших мировых поставщиков которой как раз Эфиопия и была) у нас людям понравилась. Настолько понравилась, что разговор с товарищем Менгисту, все же согласившимся посетить Москву, у меня получился исключительно деловым. Мы договорись, что Эфиопия поставить в СССР примерно сотню тысяч тонн кофе, а за это получит много вкусного, включая и новенькую ГЭС мощностью в районе двухсот мегаватт. Первую ГЭС на реке Гилгел-Гибе, а всего на этой реке (и протекающей неподалеку реке Омо) еще при императоре планировалось выстроить штук пять электростанций. А если учесть, что мощность даже первой, верхней и самой «слабенькой» в планируемом каскаде должна была увеличить производство электричества в стране в два с половиной раза, у эфиопского руководителя аргументов против наших предложений не нашлось.

Наших, так как в этом проекте определенным образом и товарищ Мао должен был принять участие. Очень определенном: когда в стране постоянно возникают локальные гражданские войнушки, всерьез заниматься строительством как-то не получается. А товарищ Мао (на самом деле не он, а некоторые куда как более просоветские и более разумные люди из его окружения) предлагали помочь эфиопскому правительству с прекращением таких заварушек. Китаю это в принципе тоже было выгодно, все же можно было не заботиться о прокорме полусотни тысяч солдат, да и оплачивать пребывание китайских «охранных отрядов» товарищ Менгисту должен был поставками некоторых видов продовольствия. Да, у него и для своих граждан его не хватало — но и платить нужно было, начиная с семьдесят восьмого года, а пока только прокормить прибывающих солдат требовалось, а на это эфиопы еды найти могли. Так что строительство электростанций можно было начинать почти сразу — но нельзя, так как в стране пока что имелось три небольших завода по производству цемента, которые вместе производили хорошо если полтораста тысяч тонн этого цемента в год. На плотину ГЭС этого было слишком уж мало, а возить цемент из-за границы получалось дороговато. С топливом тоже все было грустновато, но все же в стране имелись не самые маленькие месторождения бурого угля, так что пришлось уже корейским товарищам заняться и постройкой шахт (старые, еще до войны выстроенные, успели обрушиться и проще было новые выстроить) и новых цементных заводов. И все оборудование (и для шахт, и для заводов) делалось в КНДР.