То есть для «сторонних целей» не хватит, а вот для электрогенерации будет в самый раз. Но только если ставить именно «систему»: тепло, вырабатываемое мотором, отправлялось на подогрев биореактора, часть электричества потреблял турбодетандер, очищающий метан от ненужных примесей, сама же электростанция питала и все необходимые агрегаты «системы»: автоматику, насосы, и обеспечивала электричеством сам населенный пункт. Любой почти населенный пункт: запущенный дедом завод (причем запущенный как «филиал» судоверфи в Нампо) мог изготовить «системы» мощностью от двадцати пяти киловатт до четырех мегаватт. И любая такая «система» (за исключением биореакторов, которые собирались «на месте установки») поставлялась в собранном и готовом к работе виде. В почти собранном: модули мощностью свыше двух мегаватт поставлялись в двух сорокафутовых контейнерах, которые на месте работы требовалось еще соединить в единый блок, но и это было работой для двух монтажников максимум на два-три дня.
И достоинств такая система имела кучу: ее и ставить было нетрудно где угодно, и она позволяла успешно утилизировать всякий мусор, и КПД у нее был на треть выше, чем на установках с паровыми турбинами, и завод в Нампо на нее гарантийный срок поставил в двадцать пять лет (при регулярном выполнении планово-предупредительных ремонтов, конечно). Но главным достоинством «системы» было то, что для ее обслуживания годился человек с опытом работы сельским механизатором или водителя грузовика третьего класса: практика показала (правда корейская практика) что такого «специалиста» переобучить можно было буквально за пару месяцев. А недостатков было всего два: все же именно «бытовых отходов» для биореактора не хватало, нужно было и дополнительные «местные источники органики» подключать — но если поблизости были болота или хотя бы леса, даже это не являлось серьезной проблемой. А второй недостаток был попроще: цена мотора с генератором в «системе» составляла меньше пяти процентов стоимости системы целиком, а не около двадцати, как на обычных твердотопливных станциях. Но довольно много где и этот параметр оказывался совершенно не критическим.
А вот то, что мощности корейского завода для обеспечения Союзных нужд явно не хватало, вызывало грусть — и мы с дедом долго спорили о перспективах увеличения производства таких систем. То есть споры шли о том, где строить новые заводы по их производству: я хотела где-нибудь на Дальнем Востоке (например, в том же Благовещенске, где намечался приличный «избыток электромощностей») выстроить три необходимых завода «полного цикла», а дед меня убеждал, что это будет беспросветной глупостью. Потому что двигатели для них производились или на автозаводах (для систем до пятидесяти киловатт), или на судостроительных предприятиях — и в Корее увеличить их производство было довольно просто и крайне недорого. А выпуск почти всего прочего оборудования было, по его мнению, проще наладить на уже строящемся заводе в городе, который на русских картах назывался Хыйчхон, хотя сами корейцы его название произносили куда как проще: «Хичон». Ну, на мой слух они именно так его и называли…