Но «эталонный капиталист», если он не хочет превратиться в оборванца, должен своими капиталами управлять. Или с помощью наемных менеджеров, или — если таких с требуемыми компетенциями не имелось, как в моем случае — самостоятельно. Ну я и занялась «управлением культурой», а по факту — расчисткой авгиевых конюшен. И первоначально у меня настроение было исключительно злобное, даже товарищ Машеров его, похоже, почувствовал, предупредив, что проводить массовые расстрелы он не позволит. Но настроение — вещь переменчивая, а меня очень хорошо научили тому, что в бизнесе (в любом бизнесе) действовать «на эмоциях» недопустимо. Так что я, поразмыслив, «расстрелы» решила переложить на Лену, рассказав ей (как бы о «возникших у меня подозрениях») про некоторых товарищей с «наиболее светлыми лицами», о делах которых я еще в «прошлой жизни» многое узнала. Например, о том, что очень конкретные товарищи с удовольствием платили огромные гонорары польскому еврею, служившему во время войны провокатором гестапо — и это при том, что тогда в СССР иностранцев вообще печатали «бесплатно», поскольку Женевскую конвенцию об авторских правах страна не подписала. И ведь тогдашние «издатели» о деятельности этого мерзавца хорошо знали…
В этой жизни у меня получилось конкретное безобразие пресечь, однако у руля издательств все еще сидели те же люди — и вот ими-то я и попросила Лену «отдельно заняться». А по всякой шушере я решила все проделать проще: волевым решением всех их просто отстранила от кормушки. Ведь почти все редакции, киностудии, театры и прочие «учреждения культуры» собственно Минкульту и подчинялись, а в Трудовом кодексе была прекрасная статья «о служебном несоответствии», увольнение по которой даже не требовало согласия профсоюза — и в стране как-то быстро (буквально за месяц) образовалось довольно много совершенно безработных «главных» (и не главных) редакторов, художественных руководителей и прочего «начальствующего состава». А по Минкульту вышел приказ, запрещающий принимать на работу в любые учреждения культуры ранее уволенных по «служебному несоответствию» граждан. И на этом моя деятельность на ниве культуры практически закончилась: я и сама подозревала, что и этого хватит, а Лена подтвердила, что любые «взбрыки» теперь пресекались самими новыми (или старыми — я же чистку провела довольно выборочно) руководителями всех уровней. Причем во многих местах «зачистка» продолжилась уже на местном уровне: все же там люди лучше знали, с кем им работать приходится, и подставляться явно не хотели. А еще очень многие давно сами хотели у себя порядок навести, но прежде руководство Минкульта им это сделать не давало — а теперь, получив «поддержку сверху», они всерьез занялись тем, что в народе получило название «НЭП» — то есть «наведением элементарного порядка».