Но даже когда эту проблему решат, в глобальном масштабе пара дополнительных гигаватт на страну (а хоть бы и десяток) особо ничего не решала, тут требовались другие подходы. И одним из таких подходов было использование ЛЭП с очень высоким напряжением, буквально до миллиона вольт, и ЛЭП эти должны были передавать ток совершенно постоянный. А обратно в переменный его нужно было преобразовывать с помощью тиристорных каскадных инверторов — и вот для их массового (относительно массового) выпуска нужных тиристоров химия требовалась уже вообще невероятная. А ведь всеми этими тиристорами еще и управлять требовалось внепрерывную, так что и автоматику очень непростую требовалось разработать. Хорошо еще, что буржуи (которые в этой области работать начали еще в пятидесятых) по крайней мере приличную теоретическую базу успели наработать — но воплощение теории в практику все же оказалось делом не особенно и простым. Потому что максимумом, что смогли сделать европейцы, была линия на двести киловольт длиной меньше трех сотен километров. В США сумели сделать больше: у них появилась линии на пятьсот киловольт, которые теоретически должны были соединить Восточное и Западное побережья, но по факту общая протяженность таких линий у них была меньше шестисот миль. А нам требовалось соединить по крайней мере Ангарский каскад ГЭС с Европейской частью страны…
В общем, основной моей заботой стало выискивание каких-то невероятных денег на отечественную энергетику (что, в принципе, проделать было не очень трудно) и эти деньги правильно распределить между разными НИИ и заводами (а это уже очень серьезной проблемой стало). Я же про электричество знала, что оно из розетки поступает… ну, немного все же побольше, но для верного управления отраслью явно недостаточно. То ли дело ракетостроение и вообще космос: тут «заранее известно», кто на что способен и кому стоит деньги выделять. Кстати, нужно будет Макееву третью звезду Героя Соцтруда дать: на последних испытаниях ракета Виктора Петровича из-под воды вылетела и поразила мишень на Камчатке в условиях семибалльного шторма, причем «стартовый полигон» и координаты цели командиру подлодки указали всего за полчаса до пуска. И с этим точно поспешить нужно было, все же Николай Семенович все чаще говорил о выходе на пенсию, а поддержат ли меня новые начальники, было непонятно.
А вот с электроэнергетикой все было сложно, куча институтов (и все же весьма уважаемых специалистов) выдвигали очень разные идеи, и для меня все они выглядели вполне аргументированными — но ведь они друг другу полностью противоречили! Да и химики, которые в этой области работали, тоже очень много разного запрашивали, а на все их хотелки у страны денег все же не было. Мне, откровенно говоря, было проще товарищу Первухину еще пару миллиардов выделить — но ему, похоже, скоро вообще денег не потребуется, и это для меня было очень печальной новостью…