Город, где не спешат Роман Люди настолько заняты поиском счастья, что не замечают, что уже находятся рядом с ним. Пролог. Список дел на жизнь У Лены Карповой было приложение для списков. Хорошее приложение — с категориями, приоритетами, цветовой кодировкой. Красный — срочно. Жёлтый — важно, но не сегодня. Зелёный — когда-нибудь, но не горит. В приложении было три списка. «Работа» — обновлялся каждый час, иногда чаще. Сто с лишним пунктов на любой момент времени, потому что проекты в агентстве не заканчивались — они переходили друг в друга, как смены караула. «Личное» — записи вроде «купить подарок маме», «записаться к стоматологу», «оплатить квитанции». Этот список тоже жил — медленнее, но жил. И третий — «Когда будет время». Этот список был особым. В нём жили вещи вроде: «выучить итальянский», «съездить в Италию» (стояло рядом, логично), «начать бегать по утрам», «найти время для себя». Третий список не менялся почти никогда. Он существовал — как декорация. Лена иногда открывала его, читала пункты, чувствовала что-то похожее на вину, закрывала. Ей было тридцать один год. Она была проектным менеджером в крупном маркетинговом агентстве — из тех, что занимают два этажа в бизнес-центре на Павелецкой, где переговорные называются именами рек, а кофемашина делает двенадцать видов напитков. Работа у неё получалась хорошо. Очень хорошо. Она была из тех людей, которые могут держать в голове пятнадцать движущихся частей одновременно и не терять ни одной. Клиенты её любили. Команда — уважала, хотя иногда боялась, потому что она замечала всё. «Ещё чуть-чуть, — думала Лена часто, — и я разберусь со всем этим. А потом — отдохну. Потом — для себя. Потом». Потом не наступало. Это была не трагедия. Это было просто — так, как есть. Многие живут так. Лена знала многих таких людей — в своём окружении, в своей профессии. Это считалось нормальным. Даже хорошим — амбициозность, целеустремлённость, фокус на результате. Только иногда — по вечерам, особенно зимой, когда темнело в четыре и домой она приходила уже в темноте — что-то внутри становилось очень тихим. Не грустным конкретно. Просто — тихим. Как комната, в которой выключили весь свет, кроме одной лампочки в углу, и в этом свете видно только маленький кусочек, а остальное — темнота, и непонятно, что там. Лена не думала об этом специально. Думать об этом было неудобно — оно не вписывалось в категории. Не было ни «срочно», ни «важно». Не было даже в третьем списке. Это просто было — фоном. До определённого момента. Часть первая.