Лена Карпова потеряла бабушку, которую не видела два года. Она приехала в Калининград на похороны и осталась разбирать квартиру — сначала на несколько дней, потом на неделю, потом не смогла назвать дату возвращения. В московской жизни она держала пятнадцать проектов одновременно, список «Когда будет время» жил в телефоне три года, пункты не менялись — итальянский, Италия, бег по утрам, время для себя. Теперь у неё было время. Она стояла у окна квартиры бабушки, слушала море через несколько кварталов и не знала, что с этим делать.

Она привыкла мерить день полезностью, а тишина казалась неполноценной. В кафе у моря она познакомилась с Игнатом — он реставрировал старые лодки по три года, не торопясь, потому что дерево трескается, когда спешат. Лена нашла в шкафу бабушки папку с рисунками — закаты, море, портреты, датированные 1960–1965. Потом бабушка родила маму, сказала «сейчас не время» и перестала навсегда. Никто не знал, что она рисовала. Лена узнала свои слова в чужой истории и впервые увидела, к чему ведёт список, который ждёт подходящего дня....