Тут до меня дошло, что рядом раздаются и другие звуки, кроме шелеста волн. Наверное, из-за них я и пришёл в себя. Недалеко разговаривали люди, если крики на мяукающем наречии можно назвать беседой. Вроде надо радоваться, только услышанные слова сначала заставили меня напрячься, а затем разум начала заполнять всепоглощающая ненависть. Не хочу сейчас думать, почему я понимаю говорящих, ведь ругались по-китайски. Вся моя сущность требовала разобраться с ублюдками. Я почему-то решил, что это мои преследователи.

Несмотря на боль в плечах с поясницей, тяну руку и крепко сжимаю ржавый трёхгранный крюк, служивший хозяину лодки якорем. Осторожно переваливаюсь за борт, опускаясь на мокрый песок. Сука! Всё тело снова задёргалось от боли, будто в него одновременно воткнули сотню иголок. Пришлось прокусить руку до крови, лишь бы не заорать. Но тёплый прибой и жгучее желание кого-нибудь убить сделали своё дело. Я встал на карачки, не выпуская крюка, и пополз сквозь кустарник в сторону голосов.

Пока я барахтался, в разговор вступил новый персонаж. Он ответил спокойным тоном с явным акцентом, вызвав смех у оппонентов. Аккуратно раздвигаю кусты, молясь, чтобы не нарваться на какую-нибудь местную дрянь, типа змеи или сколопендры. Хотя тут же пришло понимание, что насекомые и прочие гады мне неопасны.

Тем временем на небольшом пляже разворачивалось необычное зрелище. Полубоком ко мне расположились два китайца в шортах, майках и соломенных шляпах. Старший, судя по дряблой коже, держал в руке пистолет. Второй тоже не юнец, а крепкий такой товарищ, вооружённый тесаком типа мачете. Напротив них стоял обычный мужичок, тоже азиат, загоревший до черноты и с продублённым морскими штормами лицом. Его нож висел на поясе. Недалеко болталась наполовину вытащенная на берег лодка, немалых размеров, кстати. Судя по всему, на ней он и приплыл.

— Ты был глупцом и остался им, бродяга, — мужик с пистолетом перестал ржать и снова начал верещать неприятным голосом, — Ещё и влез в ловушку. Нам просто остаётся тебя прибить и получить награду.

— Пройдя девяносто шагов из ста, не говори, что одолел половину, — спокойно ответил бывалый дядька.

А ведь он меня заметил, но виду не подал. Я же находился в замешательстве. Ситуация вроде понятная, но это чёртова Азия. Здесь такие вот ребята самого пролетарского вида с внушающим доверие лицом, могут оказаться пиратами или работорговцами. Странно, откуда у меня такие мысли? Я ведь точно знаю, что это правда. Только на стороне мужика выступает факт, что его оппоненты — китайцы. Оказывается, мне знаком диалект, на котором говорили выходцы из Поднебесной. А ещё я почему-то ненавижу китаёсов, больше остальных узкоглазых. Странно, чего они мне сделали плохого? Но об этом потом.