— Хан принял твои условия, — сообщил он на аудиенции. — Мир заключается на условиях, которые ты предложил.

— Все условия? — уточнил я.

— Все. Орда выводит войска, выплачивает компенсации, обменивается заложниками.

— Отлично. Когда подписываем договор?

— Хан предлагает провести церемонию в нейтральном месте. На границе между нашими землями.

— Согласен. Но с одним условием — на церемонии присутствуют представители всех русских князей.

— Это возможно организовать.

Договор был подписан в феврале 1238 года, в степи между Смоленском и ордынскими землями. Собралось несколько сот человек — представители орды, русские князья, иностранные наблюдатели.

Батый приехал лично — невысокий монгол средних лет, с умными глазами и жёсткой линией рта. Он долго изучал меня взглядом, прежде чем протянуть руку для приветствия.

— Значит, ты тот, кто сжёг мою армию, — сказал он через переводчика.

— Я тот, кто защищает свою землю, — ответил я. — Любыми способами.

— Уважаю силу, — кивнул хан. — Надеюсь, мы найдём общий язык.

— Надеюсь и я.

Церемония подписания прошла торжественно. Зачитали текст договора на нескольких языках, поставили печати, обменялись клятвами.

— Мир между ордой и Русью заключён, — объявил Карпини. — Да будет он долгим и справедливым!

— Да будет! — ответили собравшиеся.

Но я знал — это только передышка. Настоящая война ещё впереди. И к ней нужно готовиться уже сейчас.

Виктор Крид, князь Смоленский, заключил мир с ордой. Но мечи он не убирал в ножны.

* * *

Весть о заключении мира с ордой разлетелась по всем русским землям быстрее весеннего половодья. Одни князья восхваляли мою мудрость, другие обвиняли в предательстве общерусского дела. Но все хотели одного — встретиться со мной лично и понять, что происходит.

Первым прибыл Мстислав Удатный. Торопецкий князь приехал в Смоленск уже через неделю после подписания договора, взяв с собой небольшую, но отборную дружину.

— Виктор, — сказал он, обнимая меня при встрече, — наделал ты шуму на всю Русь. Одни тебя святым называют, другие — антихристом.

— А ты что думаешь? — спросил я, ведя его в княжеские покои.

— Думаю, что поступил правильно. Война с ордой — дело проигрышное. Лучше мир на хороших условиях, чем победа ценой разорения всех земель.

— Не все так думают.

— Не все понимают реальность, — пожал плечами Мстислав. — У тебя есть сила сжигать армии, у остальных её нет. Значит, и выбор у них иной.

Мы долго говорили о ситуации на Руси. Картина была сложной — некоторые князья готовы были принять ордынский мир, другие призывали к священной войне, третьи просто прятались в своих городах, ожидая развития событий.