4 июля, среда, время 07:40

Байконур, ЦПК (центр подготовки космонавтов).

Когда вылезаешь из центрифуги после четвертьчасовой перегрузки в три с половиной g, испытываешь невероятное чувство освобождения и облегчения. Конечно, не сравнить с пиком наслаждения, на который меня частенько возносит Света. Или можно сравнить?

Вечером снова приду. Ночью — Света, не жизнь, а сплошная малина.

С противоположной стороны, кряхтя и с наслаждением потягиваясь, пилит Тим Ерохин. У меня что, такое же глупое лицо?

Регламент подготовки космонавтов к перегрузкам давно устоялся. Задолго до нас. Космонавтов и лётчиков гоняют на центрифуге часами при пониженном уровне перегрузок. Пониженный — это до четырёх g включительно. Кратковременно выдержит любой здоровый и достаточно молодой человек. В зависимости от результатов медики дают допуск на повышение нагрузки. Мы с Ерохиным сразу начали с двух с половиной g. Физиологические показатели специалистов приятно удивили. Произвели впечатление уже тренированных курсантов.

— Когда в чан словишь, ускорение намного больше испытываешь, — презрительно ухмыльнулся Тим. — В десятки единиц.

— Как бы не в сотни, — поддержал со своей стороны.

Сегодня во время утреннего тренажа, например, поймал от него удар в живот так, что опрокинулся на спину. Ждал добивающего нападения славного майора, сделав вид, что потрясён. Не дождался. Прошлый урок усвоен, ха-ха-ха. Тим тоже может быстро учиться. Особенно когда в чан словит. Только неопытный боец полагает, что положение лёжа сильно ограничивает возможности противника. Не ограничивает.

Ещё медики говорят, что тренировочные перегрузки здорово укрепляют сердечно-сосудистую систему. Флаг нам в руки, укрепим свои организмы по всем параметрам.

— Позавтракаешь с нами? — Тим приглашает в свою офицерскую столовую, пока медработники снимают с нас датчики.

Почему бы и не да? Только Свете отзвонюсь, что меня на завтраке не будет.

11:05, квартира Колчина.

В правом нижнем углу компьютерного экрана замигал значок письма. Не увидел бы, не подай голос Дита. Так поименовал свою личную Анжелу. Компьютер, подключённый к внешнему интернету, контролирует она. Я обычно работаю в нашей автономной сети.

Дита с моего согласия открывает вложение. Смотрю. Астана, Лунный аукцион начал работу. Вчера.

Главный зал набит на три четверти. Он большой, так что условно можно считать аншлагом.

За широкой трибуной одна из Анжел. Чарующим голоском знакомит аудиторию с первым лотом, который приподнимает на ладони. В прозрачном контейнере находится образец породы с золотыми прожилками и вкраплениями. Размером с кулак. Издалека его рассмотреть невозможно, но есть большой экран сзади. На нём поворачивается всеми сторонами этот самый образец.