— Лот номер один, — объявляет Анжела. — Образец номер один, масса триста двадцать один грамм. Оценочное содержание золота — двадцать восемь грамм. Место изъятия — кратер Дробинина, ближайший к базе «Резидент». Точные координаты указаны в приложенном сертификате. Стартовая цена — один миллион лунных рублей.

Рядом за отдельным столом сидит распорядитель с молотком. Всё как полагается. Распорядитель, лысоватый полный мужчина бойкого вида, непринуждённо начинает свою партию:

— Прошу заметить, дамы и господа! Все десять образцов взяты из обнаруженного первым золотого месторождения на Луне и доставлены на Землю самым первыми…

Немного привирает, отмечаю про себя. Всё как обычно: не обманешь — не продашь. Хотя, в принципе, доставлены они действительно первой партией.

— Дита, дай общую сводку, — не собираюсь смотреть от начала и до конца.

Оцениваю результат. Ничего так. Все десять лотов ушли по цене от двух до пяти миллионов. Они довольно заметно отличаются по массе и содержанию золота, потому и разброс. Неплохая цена, если учесть, что миллион лунных рублей на бирже продаётся за двести сорок миллионов российских рублей плюс-минус. Так что в среднем образцы ушли за миллиард деревянных каждый.

Дита даёт видеоролик местных новостей. Восторженный голосок симпатичной ведущей что-то щебечет по-казахски. Слов не понимаю (стоит, пожалуй, выучить этот язык), но и не надо. И так — по кадрам — ясно, что гостиницы, кафе, бары и прочие заведения, даже музеи, переполнены. По улицам шастают толпы туристов и строгие, но вежливые полицейские патрули. Казахи снимают сливки. Это не считая, что им проценты идут от торгов. Всего три, но при гигантских ценах это весьма ощутимо.

Завтрашние торги — не такие громкие. И совсем не ажиотажные. Будут продаваться образцы грунта. Целыми колоннами центнера по полтора. Их выбуривали на Луне двухметровыми цельными кернами. Так и привезли.

Заказы от нескольких научных институтов из разных стран. Всего восемь по цене двести тысяч лунтиков. Бюджеты у учёных не настолько шикарные, как у толстосумов.

Возвращаюсь к работе. Ставлю последние одобрительные и осуждающие лайки. Да, вот такое завершение сегодняшнего утра. Замечаю, что доля административной и политической работы неуклонно возрастает. Уже полтора часа этим занимаюсь каждое утро, не считая вторую половину дня, которая всегда склоняется именно в эту сторону. Хорошо ещё, что аукцион взял на себя Марк.

Лайки ставлю на произведения искусства, которыми должны стать рисунки монет, купюр, почтовых марок. Штампы и печати уже сделаны, хранятся в моём сейфе. Я последним ставлю высочайшее одобрение. Эскизы в рабочих коллективах обсуждаются уже несколько месяцев.