— Понимаешь, Таша, стартовая цена поначалу заканчивалась чистыми девятью нулями без всякого хвостика. А тут вдруг говорят, что китайцы тоже хочут, и нам устраивают что-то вроде аукциона.

Я тогда воспользовался поводом и свернул переговоры. Как-то мне не по нутру было связываться с ядерными реакциями на борту. Со всеми сопутствующими радостями в виде повышенной радиации и танцев с бубнами вокруг делящихся материалов. Чуть внимание ослабил — на тебе неконтролируемую ядерную реакцию. Геморрой тот ещё.

При этом найти альтернативу — раз плюнуть. Солнечная система вся наполнена световой энергией, это бесконечное энергетическое море. Взять и запрячь эту вездесущую силу — не такая уж и сложная задача. Две огромные — в первой модели шестьдесят метров в диаметре — линзы Френеля. Так-то и одной хватит. Две исключительно по причине нашего неистребимого стремления иметь резерв во всём и всегда. Опять же симметрия будет соблюдена. Работать станет только одна линза, обращённая к Солнцу.

Световой поток фокусируется на «личинке», изготавливаемой из вольфрама и покрытой изнутри сплавом карбидов гафния и тантала. Этот сплав обеспечит максимальную рабочую температуру в четыре тысячи градусов. Даже на орбите Марса двигатель получается мегаваттного класса. На «личинку» полтора мегаватта будет падать. На орбите Земли — в два раза больше. Больше чем в два раза. И никакого тебе ядерного газофазного реактора на борту.

В качестве рабочего тела сгодится чуть ли не вся таблица Менделеева. Но, конечно, лучше всего легкоплавкие вещества: ртуть, алюминий, калий, бериллий. Та же вода прекрасно подойдёт. Или любые газы.

По итогу будем иметь среднемагистральный космический корабль. Расчётное время достижения орбиты Марса — не больше месяца. Садиться на поверхность планет аппарат не сможет, только пристыковаться к астероиду или планетоиду. Неактуальный недостаток, хватит ему выхода на орбиту. И даже не на земную, а на лунную. Луна станет нашим главным космопортом.

— Ты уже обдумал, как будем испытывать в реальных условиях? Или сразу отправишь в большой рейс? — любопытство у Таши не иссякает.

— Да.

По моей улыбке ближайшая соратница понимает, что раскрывать карты не собираюсь. Люблю заинтриговывать.

А пока мне есть чем заняться. Спроектировать зеркало, ввести его в конструкцию и прогнать через «виртуальный эксперимент».

После обеда. Рабочая зона станции.

— ВикСаныч, держите с той стороны… — обращается ко мне Алик. В работе, как в бою, лучше придерживаться коротких обращений.

Помогаю парням принимать разгонный блок. Мне ведь на Луну ещё слетать надо. Дороговатое, между прочим, мероприятие, но я родное Агентство не напрягаю. Рейсы всё равно регулярные, припасы-то доставлять надо.