Быстро сворачиваем с асфальтовой дороги на тропинку среди весело пробивающейся к солнцу травки. Проходим мимо берёз и выходим к галечному пляжу.

— Его раньше не было, — замечает Милана. — Московские дачники скооперировались, скинулись по десятке и засыпали берег.

— Смотри-ка, могут, когда захотят, — усаживаюсь прямо на камни, подыскиваю плоский камешек, швыряю по настильной траектории. — Восемь!

— До страйка не дотянул, — замечает Миланка, усаживаясь на сложенную мной куртку.

Мою попытку дочитать очередную «директиву» пресекает. Когда женщинам дают волю, они моментально присваивают своим переживаниям наивысший приоритет. Плевать, что над миром нависает угроза глобальной войны. Не брыкаюсь, потому что от меня в разборках планетарного уровня ничего не зависит.

— Ты зачем так с моими родителями обошёлся? — мягкий тон не коррелирует с жёсткостью претензии.

— Ты неправильно вопрос ставишь, — претензию отвергаю. Со скрытым негодованием.

И удовлетворяю молчаливый запрос, которые транслируют её прекрасные глаза:

— Правильно надо спросить так: почему твои родители настолько по-свински относятся к тебе? Можно переиначить: почему ты позволяешь им так обращаться с собой?

Хмурится и молчит.

— Слова бы не сказал, если б ты ограничивалась двумя-тремя десятками тысяч. Но сто… — меня озаряет догадка: — Скажи, а они в прошлом году в Турции или в Сочи не отдыхали?

Мрачнеет ещё больше, молчит, затем выдавливает:

— Зойка с мамой на две недели в Турцию летали. Папа не любитель дальних поездок, а зятю милее с друзьями в Бухарест отъехать.

Не сразу понял, что последняя фраза — синоним слова «бухать». Посмеялся. Затем даю расклад:

— Неделя в Турции даже в бюджетном варианте — тысяч сто двадцать, так? Выходит, на двоих на две недели надо пол-ляма. Успокой меня, утешь, пожалуйста! Скажи, что не ты оплатила!

Хмуро выдавливает:

— Они просто попросили выслать сразу за три месяца вперёд.

— Триста тысяч? Понятно. Но потом всё равно ныли и выпрашивали на бедность?

Вместо ответа отворачивается. Через паузу спрашивает:

— Тебе-то что?

— Ну как «что»… например, я понимаю, что жениться на тебе нельзя. У тебя слишком большие обременения. Кредиты рано или поздно кончатся, да и будущий муж, я это или не я, может помочь. Но на такой отток из семьи лишь последний идиот согласится. Или миллиардер. Больше миллиона в год, надо же!

Утешаю сомнительным доводом после паузы:

— Если у будущего гипотетического мужа будет миллионная зарплата… но у него может оказаться не менее ушлая семейка.

— А у тебя что, своих родичей нет? — пытается перевести стрелки.