Почему вампир пленный? Потому, что под Ивянки ни она, ни Кальдеран никого не посылали. Предположение, что кто-то из подчиненных будет контактировать вне зоны своей ответственности с Гильдией, имеет право на жизнь, но, скажем так, маловероятно. Чужак? Неоткуда ему тут взяться. Предположение следовало проверить, причем проверить быстро, пока люди в растерянности.

Услышав, что Селеста желает отправиться в Ивянки лично, Вантал впервые за долгие годы осмелился возражать:

— Это может быть ловушка!

Присутствовавший при разговоре Мерк согласно закивал.

— Может, — согласилась вампиресса. — Классическая ловля на живца, когда сначала подбрасывают приманку, а потом нападают на тех, кто на неё повёлся. Смертные знают, что мы всегда проверяем информацию о своих, так что, вполне возможно, нас под Ивянками ждут. Только, — Госпожа жестко усмехнулась, — они совершенно точно не ждутменя .

— Капитан меня убьёт, — тоскливо пробормотал Вантал.

— Не убьёт. Ругать, конечно, будет долго, — заулыбалась Селеста. Перспектива размяться привела её в хорошее настроение. — Вали всё на меня. Делай печальный вид и жалуйся, мол, не удержать было.

Комментировать совет сержант не стал.

Добираться до нужного места предстояло целый день. Чтобы не ехать по тракту под ярким солнышком, по сравнению с ночным временем беззащитными, вампиры покинули город через тайный ход и воспользовались заброшенными дорогами, где опасность нарваться на засаду была минимальной. Как следствие, к филиалу Гильдии они подъехали после наступления полуночи. Бедных лошадок пришлось напоить эликсиром ночного зрения, чтобы ноги себе не переломали.

Принадлежащее Гильдии поместье ничего особенного из себя не представляло — обнесенный деревянным забором кусок земли с обычным каменным домом в два этажа и хозяйственными постройками. Из странностей разве что отсутствие собак да большое количество разнообразных сигналок, расставленных в округе или накрученных на забор. Возиться со снятием чужой магии у Селесты не было ни времени, ни желания, поэтому она поступила проще — издалека подчинила сознание привратника, заставив того впустить незваных гостей. Чтобы добиться нужного результата, ей пришлось потратить полчаса, но всё равно вышло быстрее, чем если бы она распутывала сложный клубок чужих заклинаний.

Человек, конечно, после такого насилия над сознанием умер.

То, что приехали они не зря, Селеста поняла ещё во время превращения привратника в марионетку — своими способностями она нащупала в подвале центрального дома три источавших боль и безнадегу сознания, явно принадлежащих сородичам. Одно — яркое, бодрствующее, два еле ощущались. Поэтому церемониться с другими местными обитателями она не собиралась. Госпожа переслала гвардейцам план дома с указанием живых, выделив трех наиболее ярких в ментале для захвата в плен. Остальных предстояло уничтожить.