— А ты умён, и снова вернулся в оригинальный облик? — произнёс я, хотя без сомнений мои внутренние органы получили ущерб. — А где жёлтая борода? Зачем сбрил?
— Ур-р-рою! — взревела огромная обезьяна.
Я же отметил, что подобно девушке-топору, истинные артефакты появлялись только в оригинальном обличии «мультяшки». Впрочем, Аня Некрасова явно предпочитала это не использовать, чтобы не тратить ресурсы на сокрытие и не искажать свой облик.
Я точно не знаю механику этой способности, но становясь монстром, противник стал действовать куда прямолинейнее.
Как только обезьяна попыталась схватить меня, я нанёс удар ей в шею, но тот оказался недостаточно резким. Я был схвачен.
— Глупец, я не какой-то перевёртыш, — лишь усмехнулся враг и заключил меня в объятия такой силы, что вздохнуть я оказался просто не способен.
Глава 25
Захват, когда снежный человек буквально прессует об себя жертву, не считается чем-то редким. Такое обычно происходит в рамках самозащиты от волков или иных хищников, но на своей шкуре такое я ощутил впервые.
Видеть же уже приходилось, когда бегущий от нашего отряда маг попал к стойбищу этих магических существ. Те были далеко не самыми крупными, скорее наоборот относительно мелкими, всего около 140–150 сантиметров.
Так что преступник даже успел оскорбить вожака обезьяньего племени и атаковать своей магией четвёртого ранга стихии огня.
Вот только в отличие от многих неразумных монстров снежные люди не испугались пламени.
Вожак снежных людей стремительно оказался за спиной цели и буквально смял объятиями фигуру выше себя.
Сейчас же мой противник был на вид гораздо крепче того примата. Як точно скопировал далеко не самую слабую особь, облик которой так и пылал первобытной мощью.
Вот только и я был весьма крепок.
Мы не на спортивном мероприятии, так что есть один весьма простой и универсальный способ: я извернулся и вцепился зубами в невкусную волосатую руку-лапу.
К сожалению, навыков мне это не принесло.
— *Цензура*, ты меня укусил! Это мерзко и нечестно! — выругался человек с дырой в конечности.
При этом добытая мной «плоть» превратилась в дымку и устремилась к фигуре врага.
Кажется, что-то во мне лопнуло, но почему-то я всё ещё мог двигаться. Впрочем, урон получил я небольшой, рёбра оказались достаточно прочными.
Я встал в стойку.
— Ха-ар-ха-ар, — странно рассмеялась эта обезьяна, — собираешься в рукопашную драться с Могулом Великим? Наивный! — с этим странным эпитетом он рванул ко мне. Рана на его руке практически сразу исчезла.
У меня до сих пор был меч, хотя стойка предполагала попытку захвата. Так что поступил я снова далеко неспортивным методом, когда нанёс ряд секущих ударов по местоположению вен, артерий и сосудов.