«Мерзость Нижних Миров?»

Мне вдруг пришло в голову, что я всегда имел под рукой огромный источник знаний об этом мире! Да, капризный, да, наверняка он запросит с меня пару литров крови за свои откровения, но…

Но все потом!

— Ты можешь прикинуться мной?

— М-м-м… Я могу попробовать.

Уверенности в голосе Тени не было.

— Пробуй!

Тени закрутились вокруг своей оси, формируя призрачный силуэт. Чертовски похожий на меня силуэт. Повинуясь какой-то детской тяге к шалостям, я помахал ему рукой, и он ответил мне тем же.

Главным образом я надеялся, что он сойдет за меня для поисковых чар. Хотя бы издалека.

— Подашь знак, когда наша шалость раскроется, — подмигнул я Тени, а она ответила зловещим смехом.

После чего подошел к окну и, мысленно перекрестившись, аккуратно вылез наружу. До мостовой было метра два, но в зеленоватом Ночном Зрении казалось, что все пять.

Эх, была ни была…

И я прыгнул во тьму.

Несмотря на целый ворох лечебных заклинаний, боль все еще терзала раненную ступню. Примитивнейшая низкоуровневая ловушка! Как он мог ее не заметить⁈

Ржавый капкан едва не перерубил ему ногу, и никак не желал разжимать стальной хват. Прошло не меньше минуты, прежде чем Руаф-Улиб смог избавиться от последствий ранения.

Щедро сдобренная Силой Нижних поисковая магия уже распространилась по всему дому. Ее отростки прошили полуразрушенные перекрытия всепроникающими щупальцами, работая как гигантский пылесос. Изучая и анализируя.

Черный недвижимо сидел на полу в небольшой комнате и, похоже, предавался медитации. Его аура была довольно странна. Очень грязная, будто бы он не месяц находился в Городе, а больше, много больше. Такие ауры обычно у тех, кто уже не мыслит об иной жизни, кроме как под жарким солнцем этого мира.

Впрочем, кто знает, какой должна быть аура Черных? Руаф-Улиб до сих пор встречал лишь двоих.

Он глубоко вздохнул наполненный едкими испарениями воздух и принялся разворачивать атакующие чары.

«Семя Сагжарра».

«Излом Смерти».

«Дар Нижних».

«Пути Ишиды».

Магия заклубилась пред ним ядовито-фиолетовым туманом. Сквозь туман били сполохи бледного призрачного света. Света иного мира, света, под которым живут его Хозяева…

Как всегда, когда он помянул Хозяев нездешних и забыл о Хозяевах здешних, голову пронзил болезненный спазм.

Вокруг тела Руаф-Улиба сомкнулись силовые латы, возле правого плеча повисла горсть жадных до плоти живых мертвых огней, левая рука обратилась в покрытую роговицей клешню.

Где-то в подсознании Руаф-Улиб понимал, что он уже не принадлежит себе, но распирающая грудь мощь давила эти мысли.