—…Когда я узнала, что в нашем городе появился настоящий Черный… то не смогла отказать себе в удовольствии с ним… пообщаться.

Мать твою, на этих словах она натурально облизнулась! Розовый язычок прошелся по подкрашенным алым губам и снова спрятался за белоснежные зубки.

Пора было заканчивать с этой клоунадой.

— Да-да, я понял, лучшие воины, лучшие мужчины, лучшие чашки и вилки. Я тоже не против лучших женщин. Но еще больше мне нравятся те из них, кто не тратят мое время.

В ее глазах вспыхнул гнев, но вскоре он сменился еще бОльшим интересом.

— Ты знаешь, кто я, Теодор?

— Судя по тому, как тут все бегают перед тобой на цыпочках — большая стерва.

Ха, грубость ей явно пришлась по душе. Она хищно улыбнулась и вдруг, отбросив бокал, хлопнула в ладоши.

— Все вон!

Девицы тут же упорхнули, а вот мрачный орча все медлил. Хорти пришлось лично для него повторить еще раз. И взвинтило ее это неимоверно.

— Я сказала… Все во-он!

Зеленокожий, наконец, свалил, а Хорти, скинув халатик и оставшись в неглиже, нагло уселась мне на колени.

— Я хочу тебя, Теодор, а я обычно получаю то, чего хочу.

— Думаю, ты хочешь не меня, а Черного в коллекцию, — сказал, обводя указательным пальцем вокруг левой груди женщины, после чего сильно ее сжал. На лице Хорти не дрогнул ни один мускул. — Интересно, будь я вонючей образиной шестидесяти лет, ты так же хотела бы меня поиметь?

— Если ты думаешь, что сейчас благоухаешь, будто роза, то ты сильно ошибаешься. Впрочем, в Городе к запахам быстро привыкаешь, — она улыбнулась, снова показав зубки, и вдруг впилась в меня страстным поцелуем.

Черт подери… Стоило больших усилий оторваться от властолюбивой сучки. Я аккуратно переместил ее на диван, поправил вздыбившиеся штаны и сказал.

— Если это все дела, которые ты хотела со мной провернуть, то я пошел.

Ха! А вот сейчас сучка по-настоящему обиделась.

С минуту она гневно раздувала ноздри и скалила зубы. Было видно, что ей очень хочется позвать сейчас своего ручного мордоворота и баб-воительниц и показать мне, где раки зимуют. Но с такими кадрами лучше сразу расставить все точки над «и». Нет, я отнюдь не против трахнуть красивую бабешку — не монах, но это должно быть на моих условиях, а не ее.

— Со мной опасно играть, Черный, — сказала она, наконец, буквально растекаясь по дивану, открывая себя всю.

— Так и не играй. Тебе не помешает заиметь чуточку уважения к другим.

— Я уважаю тех, кто этого заслуживает, — фыркнула Хорти, но все-таки сменила гнев на милость. — Ладно, об этом после. Ты прав, Черный, у меня ест к тебе дело. Я хочу воспользоваться тобой до того, как Бугор прикарманит тебя всего.