— Да бросьте, граф Лазарев, он всегда это обещает и никогда не выполняет. Хотя один раз он это все же сделал, но тогда у него была веская причина.

— Вы провалили какое-то важное задание?

— О да, весьма важное. Мой прошлый работодатель нанял меня, чтобы убить Его Величество, и мне это не удалось. Хотя в один момент я был весьма близок к успеху.

Я открыл рот, потом закрыл его, потом снова открыл. Слова в ответ на такое заявление не придумывались.

— И как вы себя чувствовали с осиновым колом? — наконец выдавил я.

Северин пожал плечами.

— Никак, если честно. Повисел пару дней, приколотый к стене, подумал о жизни. По крайней мере, в те дни мне не надоедали. Потом Император понял, что я не умираю, и предложил мне работать на себя.

— После того, как вас подослали его убить? Разве вы не были, скажем так, в противоположном политическом лагере?

Северин снова пожал плечами, на этот раз с легким удивлением.

— Я? В политическом лагере? Я мертв, какой у меня может быть политический лагерь? Я согласился на этот заказ просто потому, что мне было очень скучно. А так мне в общем-то все равно.

Только тут я заметил, что кожа у него неестественно бледная, а зубы явно острее и длиннее обычных. А кофе в чашке имеет какой-то странный бордовый оттенок. Как будто туда намешали чего-то красного.

Про то, что тут еще и вампиры есть, Игорь мне не рассказывал!

Между тем на протяжении всего нашего более чем странного диалога остальные не произнесли ни слова. Северин скучающим взглядом обвел собравшихся и задержался на гоблинах. Точнее, на той немногочисленной части их славного отряда, которая была в сознании и даже сохранила способность стоять на ногах. На аристократичном лице появился легкий интерес.

— А это еще кто такие? Признаться, я наслышан о том, что вы водите эксцентричные знакомства, но чтобы настолько?

— Мы грозная бан… — начал вещать Сапог в своим неподражаемом стиле слабоумного берсерка, но я быстро перебил его.

— Это моя охрана. Мы недавно наняли их на службу. Наш Род считает, что гоблины должны иметь гражданские права, в том числе право на труд на нормальной работе, а не только уборщиками нечистот.

Сапог открыл рот, потом снова закрыл. Похоже, гоблин хотел что-то возразить, но не мог осмыслить столько слов за раз, а потому мучительно соображал, что же я имею в виду.

У Игоря в ответ на мое заявление отвисла челюсть, но я это проигнорировал. Разумеется, никуда нанимать остроухих я не собирался, но орать в лицо представителю имперских спецслужб: «мы грозная банда» — верный путь как минимум на каторгу. А такой судьбы я зеленым не желал, я с ними уже практически сроднился.