— И как мне её вызвать? — я одернул рубаху, не заправляя её в штаны.

— Попробуйте связаться с Фырой, — посоветовала Лебедева. — Я предполагаю, что метка и телепатическая связь с фамильяром тесно связаны. И, если я права, то мы сможем полюбоваться на неё вдвоём.

— Всё-таки, это нечестно, — пожаловался я в пустоту. — Вы меня, Марина Аристарховна, в каком только виде сегодня не видели. Я же вас исключительно вот в таком вот строгом обличье. Не целитель, а суровая учительница. Обидно, знаете ли.

— Ваше сиятельство, если я сейчас перед вами разденусь, то вы моментально потеряете ко мне интерес. — Марина улыбнулась впервые, по-моему, за всё время, пока она меня осматривала. Даже, когда она делала какие-то заметки в своём блокноте, то соблюдала абсолютную серьёзность.

— Вы ко мне не справедливы, — заметил я. — Как мне связаться с Фырой? Это всегда происходило случайно, и когда кошка волновалась, и сама пыталась «достучаться» до меня, чтобы выяснить, что я ещё не помер.

— Попробуйте сосредоточиться на желании увидеть её, почувствовать. Лучше присядьте. Менталистика сродни медитации. Во всяком случае, методики у них схожие. Когда вы настроитесь на волну вашего фамильяра, то сможете связываться с ней практически в автоматическом режиме. — Я сел и закрыл глаза, пытаясь во всех подробностях представить Фыру. А голос Марины журчал тихо над ухом, постепенно погружая меня не то в транс, не то в сон…

Я резко открыл глаза. Ракурс обзора был непривычным. Свесив голову со шкафа, посмотрел вниз на снующую по кухне кухарку. Рысь, чьими глазами я сейчас смотрел, заметно заволновалась, и я постарался её успокоить.

— Фырочка, я просто связь проверял. — Прошептал я, подозревая, что мой голос прошелестел прямо у кошки в голове.

Рысь успокоилась и снова опустила голову на лапы. Закрыла глаза и задремала. Я же рывком вернул сознание в собственное тело. Надо научиться делать это более плавно, промелькнуло в голове. Виски слегка ломило, и я помассировал их, прежде, чем открыть глаза.

— Какая красота, — воскликнула Лебедева и в её голосе было столько восхищения, что я сразу понял, к чему оно относится.

Боль, легкое опустошение мигом с меня слетело. Я сорвался с кушетки, словно меня пружиной подбросило, и побежал к висящему на стене зеркалу, схватив со столика Маринин блокнот и на ходу вытаскивая из кармана карандаш. У хорошего киллера в каждом кармане можно найти запасной патрон, или ещё что-нибудь смертоносное. У меня же в каждом кармане лежал карандаш. Потому что никогда не знаешь, когда он может понадобиться.